Кормак Маккарти — современный американский классик главного калибра, лауреат Макартуровской стипендии «За гениальность», мастер сложных переживаний и нестандартного синтаксиса, хорошо известный нашему читателю романами «Старикам тут не место» (фильм братьев Коэн по этой книге получил четыре «Оскара»), «Дорога» (получил Пулицеровскую премию и также был экранизирован) и «Кровавый меридиан» («своего рода смесь Дантова "Ада", "Илиады" и "Моби Дика"», по выражению букеровского лауреата Джона Бэнвилла). И вот впервые на русском языке выходит роман «Содом и Гоморра: Города окрестности сей» — третья книга так называемой «Пограничной трилогии», начатой романом «Кони, кони…» (получил Национальную книжную премию США и был перенесен на экран Билли Бобом Торнтоном, главные роли исполнили Мэтт Дэймон и Пенелопа Крус) и продолженной романом «За чертой». Здесь сходятся пути Джона-Грейди Коула и Билли Парэма, героев двух предыдущих книг. Джон-Грейди, великолепный наездник и неизменный романтик, хочет спасти юную проститутку Магдалену — увезти ее из Мексики, сделать своей женой. Билли, изо всех сил пытавшийся отговорить друга от этой авантюры, все же соглашается ему помочь…
Остановившись в дверях, они затопали сапогами и затрясли шляпами, сбивая капли дождя, вытерли мокрые лица. На улице дождь плясал на стальных крышах машин, припаркованных вдоль тротуара, и так хлестал по лужам, что в их кипении красный неон вывесок мешался с зеленым.
— Черт подери, я прям что чуть ли не утоп наполовину, — сказал Билли. Еще разок взмахнул промокшей шляпой. — А где же наш главный американский ковбой?
— Да он-то вперед нас уже там.
— Что ж, зайдем. А то он всех пухленьких симпампушек себе заберет.
Сидевшие в потрепанном дезабилье на потрепанных кушетках потрепанные проститутки подняли взгляды. В помещении было немноголюдно. Еще немного потопав сапогами, мужчины прошли к бару и там, сбив шляпы на затылок и поставив по сапогу на перекладину над вымощенной кафелем сточной канавкой, остановились в ожидании, пока бармен нальет им виски. В расходящихся клубах дыма, подсвеченного кроваво-красным, сразу взялись за стопки, подняли и, будто поприветствовав кивком какого-то четвертого, ныне отсутствующего приятеля, опрокинули их себе в глотку, после чего вновь поставили на стойку и вытерли губы о запястье. Дернув подбородком в направлении бармена, Трой округло обвел пальцем пустые стопки. Бармен кивнул.
— Слушай, Джон-Грейди, у тебя вид как у той крысы, что еле вылезла из воды на причал.
— Да я и чувствую себя примерно так же.
Бармен налил им еще виски.
— В жизни не видывал такого проливного дождя. А не вдарить ли нам по пиву? Три пива сюда.
— А ты из тутошних милашек кого-нибудь уже наметил?
Малый покачал головой.
— Ну, кто из них тебе глянется, а, Трой?
— Да я вроде тебя. Коли уж пришел сюда за жирной женщинкой, так только такую и подавай. Вот серьезно тебе говорю, братан: когда вобьешь себе в башку насчет жирной женщинки, так уж ничто другое даром не надь.
— Это я тебя понимаю. Но и ты уж кого-нибудь выбирай давай, Джон-Грейди.
Малый развернулся, обвел взглядом сидящих в другом конце зала проституток.
— Как насчет той здоровенной бабищи в зелененькой пижамке?
— Хорош мою девчонку ему сватать, — сказал Трой. — А то, глядишь, из-за тебя тут драка через минуту начнется.
— Ладно тебе. Вон она — как раз на нас смотрит.
— Да они там все на нас смотрят.
— Ладно тебе. Говорю же, ты ей понравился.
— Не-е, Джона-Грейди она с себя враз скинет.
— Ну да! Такого ковбоя поди-ка скинь. Ковбой к ей так прилепится — прям банный лист. А что скажешь насчет вон той? Ну, которая вроде как синенькой занавеской обмотана.
— Не слушай его, Джон-Грейди. У ней такая рожа, будто она горела и огонь с нее сбивали граблями. Это я к тому, что та блондинка с краю — она вроде как больше в твоем вкусе.
Билли качнул головой и потянулся за стопкой виски:
— Ну что вы ему объясняете? Он все равно в женщинах ничего не понимает, это ж математический факт!
— Ничего! Главно, держись за старого папика, — сказал Трой. — Он те познакомит кое с кем, у кого есть за что подержаться. Вот Парэм — тот наоборот: говорит, что с такой, которую мужику не поднять, и связываться не следует. Говорит, вдруг пожар в доме случится.
— Или в конюшне.
— Или в конюшне.
— А помнишь, как мы привели сюда Клайда Стэппа?
— Ну еще бы! Вот уж кто разбирается. Выбрал себе девушку с та-акими довесками!
— Они с Джей Си сунули тогда старухе-бандерше пару долларов, и та пустила их к двери подглядывать. Собирались еще и пофоткать, но одолел смех, и это дело сорвалось.
— Мы говорим Клайду: слышь, ты был похож на бабуина, который трахает футбольный мяч. Он так разъярился, думали, придется его держать. А как насчет вон той, в красном?
— Не слушай его, Джон-Грейди.
— Прикинь, сколько это фунтов мяса выйдет на каждый доллар. Куда ему! Разве он способен вникнуть в такие сложности?
— Да ладно вам. Идите приступайте к делу, — сказал Джон-Грейди.
— Ты-то себе тоже выбери.
— Не надо за меня беспокоиться.
— Ну видал, что ты наделал, Трой! Только и добился, что засмущал парня.
— Джей Си потом всем рассказывал, что Клайд в ту шлюху старую влюбился и хотел забрать ее с собой, но они были приехавши туда в пикапе, и пришлось посылать за грузовиком-шаландой. Но к тому времени, когда приехал грузовик, Клайд протрезвел и разлюбил ее, так что теперь Джей Си клянется, что ни в жисть больше не станет брать его с собой в бордели. Говорит, тот вел себя неподобающим мужчине, безответственным образом.
— Да ладно вам. Идите приступайте к делу, — сказал Джон-Грейди.
