— Тысяча извинений, — стал оправдываться парень. — Он сегодня не в настроении весь день. Думаю, ему нужен кексик с отрубями.
— Без проблем, — ответил Хукер. — Ты ведь его крепко держишь, да?
— Конечно. Сидеть, Куджо, — обратился парень к собаке.
— Его зовут Куджо?[6]
— Нет. Не совсем. Вообще-то, Брайан.
Я улыбнулась владельцу.
— Джуд?
— Да? — Он посмотрел на меня, внезапно узнавая, и широко раскрыл глаза. — Барни? Божечки. Поверить не могу!
— Это Джуд Коркер. Мы в школе вместе учились, — сообщила я Хукеру. — Джуд Коркер, Сэм Хукер. Сэм Хукер, Джуд Коркер.
— Теперь все зовут меня Джуди, — поправил он, протягивая руку Хукеру. — Мы с Барни были близкими друзьями, а потом поступили в колледж и совершенно перестали общаться.
— Как долго ты уже тут? — спросила его я.
— Я здесь учился и решил остаться. Встретил милого молодого человека на первом курсе, это решило дело. У него был процветающий бизнес, так что нам, конечно, никак было не переехать.
— И вы все еще пара?
— Расстались год назад. Так бывает. Но теперь я житель Майами. А ты тут какими судьбами?
— Здесь живет Билл.
— Да ладно! Я и не знал. Не встречал его, — он перевел взгляд на Хукера. — А это кто? Дружок?
— Деловой партнер.
— Отличное тело, — заметил Джуд. — Но кепку надо снять. Шины. Фу.
Хукер улыбнулся ему. Дружелюбно.
— Полагаю, ты не гей? — поинтересовался Джуди.
— Не-а. — ответил Хукер. — Ни капельки.
— Очень жаль. Эта безрукавка на тебе так хорошо смотрится.
Хукер продолжал улыбаться. Парня из НАСКАР не запугаешь Парнем из Голубых.
— А что значит «деловой партнер»? — спросил Джуди. — Потому что, подруга, не вижу я этого самого делового партнерства у него во взгляде. Смотрит на тебя как на свой обед. И как тебе не стыдно, — повернулся он к Хукеру. — Позволяешь тут ей стоять на солнце без шляпы. Посмотри только на ее покрасневший носик и бедную головку. Ты никогда не переспишь с этой блондинкой, если дашь ей обгореть.
Хукер стянул свою кепку и нахлобучил мне на голову.
— Да не эту же, — возмутился Джуди. — Эта годится для гаража. Там Барни уже бывала, знает. Иди, достань ей нормальный головной убор.
Хукер вздохнул.
— Ты ведь здесь будешь, когда я вернусь, верно? — спросил он меня.
— А куда мне идти?
— Бог тебя знает, — ответил Хукер. И умчался.
— Шикарный, — заметил Джуд. — В брутальном смысле. А накачанный-то.
— Он гоняет в НАСКАР. И родом из Техаса.
— Божечки. Не продолжай. Он сволочь, так ведь?
Я посмотрела вслед Хукеру.
— По правде говоря, знавала я и похуже. Говоря о сволочах, он вовсе не так уж плох.
Я рассказала Джуди о звонке, пропавшей яхте и разгромленной квартире. Сообщила о Мерзкой Роже и описывала второй погром, когда вернулся Хукер. Он снял с меня свою кепку и заменил ее розовой, на которой стразиками было выложено «Секси».
— Гораздо лучше, — одобрил Джуди. — Абсолютная безвкусица. Жуткий мусор. Идеальный стиль для Майами.
— Полагаю, ты не знаешь никого из команды «Флекс»? — спросил его Хукер.
— Ну конечно же знаю. Очень милого молодого человека по имени Тодд. И так как яхта пришвартована и, кажется, пока не собирается отчалить, Тодд, скорее всего, на пляже.
Десять минут спустя мы все втиснулись в «порше» Хукера. Он опустил крышу, а Джуди с Брайаном впихнулись на крошечное заднее сиденье.
— Паркуйся на Одиннадцатой, — посоветовал Джуди. — Тодд вечно там торчит.
Пляж начинался от Одиннадцатой и тянулся бесконечно далеко вправо и влево вдоль берега. На белом песке копошилась куча народу. На пляже расположились торговцы, продающие кофе со льдом и прочую продукцию. Везде гуляли тела в поисках рака кожи. Означенные тела были толстыми, тонкими и всем, что можно представить между этими двумя состояниями. Гвоздем программы являлись стринги. Неимоверное их количество терялось в таком количестве ягодиц, которое мне вряд ли когда-нибудь хотелось бы увидеть.
На заднем фоне гудел транспорт, соревнуясь со звонками мобильников и звучанием MP3-плееров, тихим шумом прибоя и плескающимся в воде народом. Грузовые суда и танкеры маячили на горизонте. Небольшой «кукурузник» пролетел над нами с рекламой какого-то клуба на баннере.
Мы влились в толпу масляных качков, Джуди пробивал дорогу, а Брайан рвался с поводка, рявкая и рыча на проходящих мимо собак.
— Он такой самец, — объяснил Джуди. — Это в нем немец проявляется.
— Сколько всего выставлено напоказ, — обратилась я к Хукеру. — Разве это не рушит романтику? Разве тебе захочется встречаться хоть с кем-то из этих женщин, загорающих топлесс и в трусиках-стрингах?
Хукер огляделся.
— Да я с каждой готов встречаться. Нет, погоди-ка. Только не с той толстухой с волосами на подбородке.
— Это мужчина.
— Вот с ним и не хочу встречаться.
— Фу, Божечки, — поморщился Джуди. — Даже я с ним не хочу встречаться.
— Это как в булочной, — заметил Хукер. — Смотришь на пончики и хочешь их всех слопать. Признайся, тебе ведь, когда заходишь в булочную, есть хочется, да?
— Это не тоже самое.
— Для мужчины — да. Этот пляж — одна большая булочная.
— Отлично сказано! — восхитился Джуди Хукером.
