Гневные речи произнесли посланцы Солнечного и Лунного дворов, причём гневались они, похоже, прежде всего друг на друга. Что действительно поражало, так это заявление Лунного короля о разрыве с нами длившегося тысячелетиями, предначертанного самой природой союза. Не менее шокировало предложение поддержки от двора Солнечного.
По крайней мере хоть Звёздные оставались предсказуемыми и, как всегда, не соизволили появиться.
Дальше — больше. Безумные слухи, которые я прочитала на «форуме», обрели вполне реальное подтверждение. Конфликт всех против всех, где каждый сам за себя и каждый готов ударить в спину.
— Вы заметили герцога Namure из Летнего двора? — спросил принц.
— И то, как он старался не попасться на глаза посланнице Осени или же неофициальному представителю Весны? — иронично уточнила Аламандин.
— Думаете, можно получить их поддержку?
— В разгар чужого сезона? Ни в коем случае. Времена Года ведут сложный танец, но… Но.
— Остаётся лишь надеяться, что танец этот отвлечёт их от внешних проблем.
— На это, ваше высочество, вы можете рассчитывать всегда.
С новой величавой речью выступал очередной пылающий дивной силой фейри. Дама Аламандин вздохнула:
— Он не придёт.
— Нет, — согласился принц.
— Я почти надеялась.
— Я почти боялся.
— Разве в данном случае это не одно и то же?
Слаженно, не сговариваясь, они подхватили меня под руки и устремились глубже в ночные тени. Ворон‑чародей замыкал маленькое шествие, прикрывая нас от любопытных взглядов и недоброго оружия. Принц вскинул руку, отведя реальность в сторону, точно тяжёлый занавес. Шагнул вперёд, увлекая за собой остальных.
Пройдя сквозь стену и, как мне показалось, сквозь несколько миров в придачу, мы остановились. Мои руки наконец оказались свободны. Чем я тут же воспользовалась, чтобы вернуть на место соскальзывающее платье.
— Прощайте, благородная дама. И вы, прекрасная незнакомка, — принц поклонился. — Не описать словами удовольствие, что доставило мне ваше общество.
Беловолосый фейри смеялся, но почему‑то казалось, что ему совсем не смешно. Друг‑ворон застыл сторожем, охраняя нас от любой угрозы, но даже самый умелый чародей не смог бы оградить от ужаса, что зарождался в эти минуты в тронном зале.
— Прощайте, ваше высочество, — сказала Аламандин, точно расставаясь навсегда.
И, прежде чем я успела задать глупый вопрос или сделать что‑то непоправимое, окутала меня своей силой.
Мы ударились о землю и рассыпались пеплом, белым пеплом, совиным пером, сотней птиц, улетающих прочь от неминуемой бури.
Я кошка, хожу где вздумается и гуляю сама по себе.
Мягким танцем лап, скольжением меж Вуалей я кошкой иду по своим делам, презрительным движением ушей скрывая следы.
Мысли и воспоминания о прошлом далеки в этом облике, но что‑то глубоко во мне кипит, вспышками страха и гнева подгоняя вперёд. Не выдержав бурлящей жажды делать хоть что‑то, срываюсь вперёд, бегу. Смазанной серой молнией мелькаю в зачарованном лесу, вдруг прыгаю, взбивая выпущенными когтями сосновые иглы и опавшую листву.
Неслышный толчок — не в окружающих мирах, а где‑то глубоко внутри, и я вырываюсь в смертную реальность, бегу уже по затронутому людьми лесу, прыжками пересекаю знакомые тропинки.
Забор. Знакомый переплёт окна, родные запахи. От переполняющих меня чувств я выгибаю спину, резко меняю направление, прыжок, когти, вверх, вверх, вверх…
Обнаружив себя на неустойчивой берёзовой ветке, высоко‑высоко над землёй, удивлённо смотрю вниз, гадая, как я здесь оказалась. Пытаюсь повернуться, теряю равновесие, цепляюсь когтями.
Мйа‑а‑аур‑р!
Точно белка, ищу равновесие с помощью пушистого хвоста. Как мне отсюда спуститься?
Смотрю вниз. Поднимаю мордочку, смотрю на освещённое окно. Вниз. Порыв ветра вновь заставляет напрячь когти.
— М‑м‑мр‑р‑ряу! Ряу‑у‑уа‑а‑а‑а‑а‑ау‑уа‑а‑а‑а‑ау‑у!
«Димка! Где его носит? Димка! Выйди немедленно! Сними меня отсюда!»
Не знаю, является ли стремительно распахнувшаяся дверь и выбежавший на крыльцо молодой человек свидетельством телепатических способностей брата или всего‑навсего громкости моего голоса.
— Миу! Мйиу! «Сними меня сейчас же!»
Димка запрокидывает голову, вглядываясь в качающиеся ветви берёзы, замечает кошку. Затем почему‑то начинает оглядываться.
— Даша?
— Миу!
«Сними! Немедленно!»
— О
«Сними!»
Воспитанница фейри неуверенно спускается с крыльца, останавливается под берёзой.
— Дарья? — Прочистила горло. — Даша‑Даша‑Даша! Спускайся!
— Мяу! — «Если бы я могла, то давно бы спустилась, глупая смертная!»
— Вниз, Дарья! «Поднимись и спусти меня!»
— Авхиль? Что происходит? Это Даша?
— О да! — Она фыркает, почти одновременно со мной. Поплотнее кутается от осеннего холода, пристально глядя в сияющие кошачьи глаза. — Собственной персоной… в некотором роде.
— Мяу!
С царственностью, достойной королевы или, быть может, даже кошки, Aoibheal отдаёт приказ:
— Сними её!
И, развернувшись, уходит в дом.
