‑ Не нужны мне ваши дурацкие манты. Я кровать хочу восьмиметровую. И ванну… Ой!
Оксана заплясала у фальшборта, не выпуская из рук бинокля.
‑ А вот он и не необитаемый, твой остров!
‑ Что ты там увидела? ‑ спросил Максим, подходя. Он попытался отобрать у нее бинокль, но это оказалось трудным делом: Оксана хихикала, изворачивалась, отпихивала его загорелым бедром, и в результате едва не выронила дорогущую цейссовскую оптику за борт. В конце концов Максим одержал победу и поднес трофей к глазам.
Островок, судя по всему, был атоллом ‑ на это намекала и плавная закругленность его береговой линии, и голубое пятнышко центральной лагуны, блестевшее за изгородью пальм. Там, у лагуны, стояло какое‑то длинное низкое строение ‑ то ли склад, то ли барак. Никаких людей, впрочем, на островке заметно не было.
‑ Разве ты кого‑то там видела? Просто заброшенная хижина, вот и все. Может, ее построили контрабандисты, чтобы хранить свои товары.
‑ А вот и нет! Там кто‑то живет. Может, это такой экзотический отель, как на Сейшелах ‑ бунгало на сваях, прямо над морем. Туда ездят влюбленные и молодожены проводить медовый месяц. Очень романтично, между прочим!
‑ Этот твой отель построен из гнилых досок, ‑ сказал Максим. ‑ И обломков какой‑то проржавевшей посудины, насколько я вижу. И живут там только клопы и песчаные блохи… О черт!
Над крышей развалюхи поднимался едва заметный, почти сливающийся с жарким полуденным маревом, дымок.
‑ Ну‑с, и что вы там обнаружили? ‑ произнес за спиной Максима вальяжный голос партнера. ‑ Копи царя Соломона? Стриптиз‑клуб имени царицы Савской?
Максим медленно обернулся. Чета Самойловых наконец‑то изволила выйти на палубу. Олег, невысокий полноватый блондин с обрюзгшим, вялым лицом, и Татьяна ‑ холеная стройная брюнетка с зелеными глазами лесной колдуньи. При виде Татьяны Максим, как всегда, испытал приступ ревности, смешанной с острейшим желанием. За пять лет их знакомства желание это не ослабело, а вот ревность становилась все сильнее и сильнее. Пять лет назад, когда Таня Смирнова пришла в компанию ОМСИ с дипломом Лондонской школы экономики, у Максима с Олегом были равные шансы затащить в постель молодого сексапильного консультанта по фондовым рынкам. Олег успел первым ‑ он вообще был везунчиком, ‑ и Максим не стал бы переживать, если бы дело закончилось только постелью. Но Олег, женатый к тому времени вторым браком на глупой, как доска, и такой же плоской топ‑модели Альмирке, стремительно развелся и повел выпускницу London School of Economic под венец. Аль‑мирка, даром что дура, сумела отсудить у него пару миллионов и коттедж в ближнем Подмосковье, и уже тогда Максим почувствовал укол ревности ‑ коттедж был записан на баланс фирмы, его потеря обернулась ударом по общему делу. А главное, стало ясно, что Олег Татьяну уже никуда не отпустит, и шансов у Максима нет.
Два года назад Самойлов на заседании совета директоров неожиданно предложил сделать Татьяну младшим партнером, и никто не посмел возразить. И сам Максим, конечно, голосовал «за» (куда бы он делся, интересно). И вот теперь, спустя годы, он по‑прежнему сходит с ума по красавице, умнице, младшему партнеру процветающей компании и по совместительству жене декабриста, а сам вынужден довольствоваться услугами примитивных секс‑бомбочек вроде Оксаны.
«Ничего, ‑ подумал он, избегая смотреть на Татьяну. ‑ Скоро все пойдет по‑другому. Совсем по‑другому!»
‑ На острове есть обитатели, ‑ сказал он. ‑ По крайней мере, один. Вот, можешь полюбоваться.
Олег подошел и протянул пухлую руку. Эта рука выглядела так, словно никогда не держала инструмента тяжелее паркеровской авторучки. Типичная рука вчерашнего мальчика‑мажора из семьи потомственной советской элиты. Кольцов, вынужденный зарабатывать себе на хлеб с первого курса института, ненавидел такие руки.
‑ Ну‑ка, ну‑ка, ‑ без особого интереса проговорил Самойлов. ‑ Да, действительно, вроде кто‑то сидит. Слушайте, маркиз, почему бы вам не отправиться на берег и не потолковать с этим островитянином? Может, у него на этот клочок суши есть какие‑то виды. Не хотелось бы, знаете, нарушать местное законодательство…
‑ Разрешите выполнять, сэр? ‑ стараясь скрыть сарказм, спросил Максим. Олег рассеянно кивнул.
‑ Возьми с собой на всякий случай первую серию грузов для лагеря. Переночуем под пальмами.
‑ Слушаюсь, сэр, ‑ Кольцов все‑таки не стерпел и взял под воображаемый козырек. ‑ Все будет проделано в лучшем виде, сэр…
Олег посмотрел на него почти по‑человечески ‑ на секунду Максиму даже захотелось его простить и отказаться от своего плана.
‑ Слушай, ты действительно думаешь, что это смешно? Ладно, считай, что я ничего не говорил… Иди работай, бадди
3.
Старик был высохшим, худым, желтым, как бумага, из которой капитан Саид‑бей крутил свои вонючие папиросы. Он сидел в древнем кресле‑качалке, угрожающе скрипевшем при каждом его движении, и время от времени подносил к пергаментным губам банку пива «Миллер». Отхлебывал он или нет, Кольцов не видел.
