Можно вычеркнуть человека из жизни, но как выбросить его из сердца? Как?! Ведь она до сих пор просыпалась от того, что в голове явственно звучал его голос, будто он звал её по имени. Как всегда ласково и нежно, так получалось только у Сергея. А как забыть его руки и губы, которые ввергали её в пучину невероятной чувственности, как? Ведь он был у неё первым, и как утверждал Сергей: до этого он тоже не имел сексуального опыта. Сейчас ей в это с трудом верилось.
Настя отдалась ему без каких-либо раздумий, ведь к тому времени она уже влюбилась в него без памяти. И она осталась безумно счастлива, что доставила Сергею удовольствие. А что касается всего остального… Честно говоря, в свой первый раз она вообще ничего не поняла. Все эти восторги и охи-вздохи про лишение девственности показались ей на фоне личного опыта какими-то непонятными и неубедительными. И, как бы она его не любила, но сексуального удовлетворения Анастасия с ним так и не познала. Это она поняла гораздо позже, слушая разговоры своих всезнающих подруг.
Вероятно, она относилась к тем женщинам, которые из-за своих физиологических особенностей неспособны испытывать оргазм. Как ни прискорбно, но ей в очередной раз крупно «везло». Но, с другой стороны, она не фригидна, это Анастасия тоже понимала. Ведь ей так хотелось их близости! Её даже трясло от одной этой мысли. А если уж Сергей, которого она так любила, был не способен на это… Короче, всё становилось предельно ясно.
Ну и пусть, здесь уже ничего не поделаешь. Но он принимал её такую, какая она есть. И его устраивало в их отношениях буквально всё, Сергей постоянно твердил ей об этом. А про неё и говорить нечего — она ощущала себя любимой, и это она считала самым главным…
Проклятая лавочка казалась на редкость жёсткой и неудобной. Если бы не её плохое самочувствие, она бы побрезговала на неё и садиться. Настя ворочалась, трясясь от холода и невесёлых мыслей.
К сожалению, она оказалась здесь из-за того же Сергея. Ведь это ему назло она приняла такое скоропалительное решение уехать от него, куда глаза глядят. Ох, лучше бы они у неё открылись гораздо раньше. Тогда бы она не оказалась сейчас в таком бедственном положении.
Сквозь пелену нездорового сна Анастасия услышала незнакомый мужской голос:
— Ты чего здесь разлеглась, замёрзнешь ведь! — Незнакомец потормошил её за плечо, но Настя в ответ промычала что-то нечленораздельное.
Язык её совсем не слушался. А горло болело так, что она даже говорить не могла.
— Кто ты такая? Только не говори, что ты практикантка на конезавод.
Услышав знакомое слово, Настя обрадовано замычала и затрясла головой.
— О господи! За что мне такое наказание? Мало того, что баба, так ещё и любительница принять на грудь, — пробормотал незнакомец себе под нос. — Надо было пропускать хоть иногда. Нельзя пить всегда, когда тебе наливают! Вставай, я тебя не потащу на себе.
До Насти наконец-то дошло, что он её принял за пьяную. Скопившаяся в душе обида и жалость к своей скромной персоне не заставили себя долго ждать. Анастасия тихо заплакала, согнувшись на лавке в три погибели.
— Только не это! Не люблю, когда женщины плачут, даже пьяными слезами.
— Я не пьяная, я больная, — еле слышно пролепетала она и заплакала ещё сильнее.
— Какая, какая? — переспросил её мужчина. — Уж не на голову ли?
Но, несмотря на свои слова, он поднёс к её лицу ладонь и осторожно положил ей на лоб. Затем заботливо заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос и произнёс потеплевшим голосом:
— Извиняюсь девонька, у тебя действительно жар! Где же ты умудрилась так простудиться?
И не успела Анастасия опомниться, как он подхватил её на руки и куда-то понёс. Она тут же захотела возмутиться, но уже через секунду оказалась сидящей в автомобиле.
— Там ещё чемодан и…
Незнакомец развернулся и, не дослушав её, молча отправился за её поклажей.
Грунтовая дорога оставляла желать лучшего. Настя подпрыгивала на переднем сидении, и каждый такой взлёт отдавался в голове страшной болью. Она пыталась держаться подальше от своего попутчика. Поэтому отодвигалась на переднем сидении как можно дальше от водительского места его на редкость прыгучей «Нивы». Но, сколько она не старалась, её так и клонило к нему. Хорошо хоть дорога на глазах становилась ровнее. Вероятно, они ехали уже по асфальту.
В конце концов, когда Анастасия очнулась, её щека прижималась к твёрдому бицепсу водителя.
Как тихо, только оглушительно гремели сверчки, нагоняя непонятную тоску. Дверь с водительской стороны была открыта, а сам он сидел, не шелохнувшись, наверное, боялся её разбудить. Судя по лёгкому табачному запаху, её сопровождающий курил. Но делал он это очень аккуратно, так что дым её абсолютно не беспокоил.
Настя вдруг осознала, что находится среди ночи в незнакомом месте, с совершенно незнакомым ей мужчиной. Это её окончательно отрезвило и выдернуло из лап болезненного забытья. Она оторвала голову от тёплого мужского плеча и осмотрелась.
