- Черт, - пробормотал Маркус. – То, что должно случится, все равно случится, независимо, где мы будем.
Лаванда уперла руки в бедра, плотно сжала губы и кивнула Перри.
- Ты пойдешь туда и подождешь с ними.
Перри открыл было рот, чтобы возразить, но потом передумал. Он уже видел выражение лица своей жены. Мужчина знал, что если ослушается ее, то снова будет спать на диване. Он ненавидел этот диван, мучимый своим бедром и артритом. Ему придется подчиниться ей, он знал это. Хуже того, это знала и Лаванда. С поникшими плечами он подошел к двери и вслед за подростками вышел на крыльцо. Странный фургон как раз проезжал мимо дома в конце квартала. Они наблюдали за миганием стоп-сигналов, когда он затормозил. Затем водитель погасил фары. Мгновение спустя автомобиль скрылся в темноте. Облака закрывали луну, и та сторона улицы была окутана мраком.
- Странно, - пробормотал Лео. - Что, черт возьми, он делает?
На улице было тихо. От этого Перри стало не по себе. На улице никогда не стояла такая тишина. Он посмотрел на Лео и его друзей и заметил по их позам, что тишина заставляет их тоже нервничать.
Затем издали послышались выстрелы, и все расслабились.
- Думаешь, он сначала разведывает обстановку? - спросил Маркус. - Осматривается, прежде чем подойти к дому?
Перри пожал плечами, хотя спрашивали не его. Фургон видно не было.
- Что бы он ни делал, - пробормотал Лео, - ему лучше поторопиться. Они там уже давно внутри.
Остальные парни выразили согласие с его доводом. Перри машинально тоже кивнул, но ничего не ответил. Лично он считал, что для ребят, находящихся в доме, уже слишком поздно.
Держась одной рукой за руль, Пол Синурия направил фургон к обочине. Другой рукой он сжимал пенопластовый стаканчик с теплым кофе, который купил на остановке вдоль шоссе Пенсильвания. Он подлил в него немного виски, полупустая бутылка которого была засунута под сиденье. С выключенными фарами он плохо видел: рядом с заброшенным домом не было ни одного работающего фонаря или другого дома, а плотные, медленно движущиеся по нему облака закрывали почти полную луну. Наехав передним колесом на бордюр, фургон затрясся, а затем снова съехал на дорогу. От толчка кофе пролился Полу на промежность. Ругаясь, он нажал на тормоз, поставил кофе в подстаканник и порылся в пакете из фастфуда. Найдя салфетку, вытерся и промокнул штаны. Выглядело так, будто он обмочился. По крайней мере, кофе был не горячим.
Джимми Баффета сменил Slipknot "New Abortion" в магнитоле. Пол любил говорить всем говорить, что его эклектичные музыкальные вкусы отражают то, что он человек противоречивый. Мужчина любил говорить, что он единственный настоящий ценитель их музыки. Но правда была в том, что он никогда не слышал Slipknot, пока несколько месяцев назад не нашел на стройке, куда пробирался тайком, сумку, полную компакт-дисков. На всех дисках был хэви-металл, или то, что считалось хэви-металом. Никаких длинных волос и прочив атрибутов рокеров. Только вокал, который звучал так, как будто группу возглавлял Куки Монстр. Он сдал все в ломбард, но диски Slipknot оставил себе. Ему нравились их мелодии, а их стиль напоминал ему KISS тех времен. Их музыка тонизировала его.
Как сейчас.
Пол заглушил двигатель, чтобы работающий на холостом ходу мотор не привлекал нежелательного внимания. Затем он снова отхлебнул кофе и покачал головой, уже не в первый раз задаваясь вопросом, как дошел до такого. Когда-то он был социальным работником в приюте для людей с психическими заболеваниями. Ему нравилась эта работа. Конечно, иногда она была напряженной, но это напряжение испарялось, когда он возвращался домой к своей семье - жене Лизе и двум детям, Иветте и Сабастьяну. Но потом приют был выкуплен крупной корпорацией, и они привлекли своих людей на многие должности. После четырнадцати с половиной лет работы там Пол оказался не у дел.
Пол так и не нашел новую работу. В его районе не было других подобных учреждений, а когда он поискал за пределами своего региона, то обнаружил, что многие из них также сокращают свой штат. Отчаявшись, он устроился на работу в пункт приема металлолома.
Это и привело его к этому.
Сначала Пол был поражен. Он и не подозревал, что переработка металлолома - это такой большой бизнес. Это была бурно развивающаяся отрасль с оборотом в шестьдесят пять миллиардов долларов, благодаря растущей мировой экономике и нынешнему социальному движению в сторону экологической сознательности. Металлолом был крупнейшим американским импортом в Китай после электронных компонентов. До получения работы в пункте приема металлолома Пол всегда представлял себе центры переработки как свалки. Правда оказалась совсем другой. На хламе можно было делать деньги.
Особенно если он доставался ему бесплатно.
