- Нет, это Игорь Николаевич, который Доктор, я у вас в автомобиле кейс забыл. Не сможете мне его привезти, только если можно быстро....
- Легко, а Вы где? - поинтересовался парнишка.
- Я не знаю точно. В двадцать восьмом отделении милиции, - Игорь Николаевич чувствовал себя просто клиническим идиотом когда произносил эти слова, представляя как округляются недоуменные газа парнишки и иронично качает головой Ал. Прокопеня утешил себя единственно тем, что детей ему с этими яркими личностями не крестить, в конце-то концов!
- В двадцать восьмом? А ты, Доктор, молодец, шустрый, - хихикнул парнишка в трубку, - ну держись там, сейчас кавалерию за тобой отправлю...
Уж лучше сразу береговую охрану США, - подумал Игорь Николаевич, поймав на своей руке с мобильником недобрый взгляд приближающегося милиционера...
Милиционер все ещё сличал личность "задержанного" Прокопени с фотографией в паспорте, когда дверь в кабинет резко и без стука открылась и в неё как ураган ворвался крупный мужчина:
- Деятели, - с порога заорал мужчина, - я вот разорву вас просто как Бобик тряпку, если били его, а уже вижу что били! Напишу жалобу Кастанеде! Считайте что вы все тут уже без погон, и ищите себе новую работу! - мужчина забрал из рук опешившего милиционера паспорт Прокопени и взяв за плечо самого Игоря Николаевича, решительно поднял его со стула и подтолкнул к выходу. Прокопеня был в очередной раз потрясенного магическим действием, которое имя Кастаньеды имело в уездном городе Н..
Милиционер приподнялся из а стола и заискивающе пропел, пытаясь заглянуть в глаза внезапно появившегося спасителя:
- Константин Ф-е-едорович, ну не би-и-или же мы его, нам его из банка привезли уже побитого, а мы с ним по-людски! Даже позвонить ему разреши-и-или - вот.... - и протянул мужчине только что отобранные у Игоря Николаевича дешевенькую "Моторолу" и старенький потертый бумажник, - у нас же сокращение штатов каждый день, а дома детки...
- Да он сам ещё дите, - мужчина был неприменим, и снова встряхнул Прокопеню за плечо, видимо, что бы придать больше убедительности своему последнему, весьма сомнительному, учитывая возраст и комплекцию психолога, тезису, забрал телефон и кошелек и вытолкнул Прокопеню в коридор.
Все это произошло настолько быстро, что Игорь Николаевич только сейчас понял, что крупный мужчина, обличенный такими стандартными символами "крестного отца" как длинный черный плащ, шелковый шарф, дорогие часы, и непременное кольцо с черным камнем на мизинце - тот самый борец за Эру Милосердия, предвыборный слоган и фото которого он изучал в поезде.
А неумолимая логика заставила его сделать ещё одно умозаключение Константин Федорович - видимо и есть тот самый "разгильдяй, бабник и двоечник" - Костик Монаков, главный конкурент папы Толи на выборах, а так же приспешник и адвокат социально опасного Головатина, для противостояния с которым, Прокопеня и был призван в город Н.. Ситуация становилась довольно пикантной...
Провести дальнейший логический анализ возможных последствий Игорь Николаевич уже не успел. Решительный "Костик" снова встряхнул его за плечо и вытолкнул на этот раз уже из коридора на крыльцо отделения милиции. Прокопеня на секунду ослеп от вспышек фотоаппаратов и юпитеров киношников, и практически на ощупь, в полном замешательстве спустился по ступенькам, краешком сознания улавливая слова о милицейском и правовом беспределе, царящих в городе Н., с молчаливого одобрения коррумпированной власти, - это Константин Монаков импозантно поправляя шарф, и расположившись на крыльце милиции как на трибуне, произносил очередную предвыборную речь прямо в журналистские микрофоны.
- Ну, ты Доктор, просто красавец, - непонятно откуда взявшийся парнишка дружелюбно хлопнул Прокопеню по плечу и протянул ему сигарету.
- Я бросил, - неуверенно сказал Прокопеня, махнул рукой взял сигарету и закурил. К ним подошел Ал, в руках у него была серебристо белая куртка, а лицо его было сосредоточенным и серьезным.
- Надень, - он протянул куртку парнишке, - и иди, спустись с крылечка, Монаков уже почти все сказал, а свет как раз очень удачно расположен.
- На кого я в ней буду похож? На гребенного Маленького Принца? На голубочка Оскара Уайльда? На Джона Ленона времен "Белого альбома", а может на Уинстона Черчеля в молодые годы? - капризничал парнишка, все же облачаясь а куртку. Дюжина прочитанных им книг видимо была отобрана с большим вкусом.
Ал поморщился и пояснил:
- Нет, Уинстон Черчиль не есть знаковая фигура в общественном сознании. Ты будешь похож на ангела. Это хорошо с точки зрения характерного для населения массового интереса к дешевому мистицизму и религии. Даже у президента Путина есть духовник. Ангел, в отличии от Джона Ленона, положительно маркированный символ даже для атеистической части электората.
