- Да не быкуй ты, Сергеич, Ал - хоть водку и не пьет, но мужик грамотный, - к дискуссии присоединился Монаков, завершивший свое показательное выступление и для восстановления сил отхлебывавший прямо из бутылки пиво, вон из меня тоже Жиглов, - он хлопнул себя по внушительному животу, - как из пивной бочки балерина, - а ведь как рейтинг - то после этого плаката подскочил, просто зашкаливает!
Парнишка грустно опустил голову:
- Короля играет свита, - и с тяжким вздохом взобрался на крыльцо, повернулся к камерам и преобразился настолько, что впечатлительному Прокопени показалось даже будто уже не свет юпитеров, а сама загадочная харизма отражается в каждом волокне серебристой ткани, а светящийся силуэт парит над грязным крылечком и плавно плывет, не прикасаясь к земле, без всякой внешней опоры...
"Так вот он какой - Головатин, великий и ужасный", - осознал Игорь Николаевич.
Собственно реалистическая, подоплека чуда выяснилась уже через несколько минут:
- Вот твари ленивые! Хоть бы перила выкрасили! - негодовал Головатин, называть его "парнишкой", даже мысленно, Игорь Николаевич теперь не рисковал, отряхивая с рук прилипшие крошки старой краски - он просто умудрился медленно съехал по перилам довольно высокого крыльца, ошарашив своим "полетом" наблюдавшую действо публику и журналистов.
- Вот ведь голова у тебя Сергеич! Я даже пивом подавился - думал все улетит человек - как тот Дэвид Коперфильд! - искренне восхитился Монаков, и прищурил один глаз, прицелился и метко бросил пустую бутылку от пива в открытую форточку отделения милиции, - буду депутатом - распоряжусь, что б покрасили перила, и окна зарешетили!
Прокопеня лихорадочно вспоминал полное имя Головатина - да именно Сергей, Сергей Олегович, кажется... и почти неосознанно, спросил:
- А почему Сергеич?
Головатин пожал плечами и сказал мечтательно:
- Знаешь, Доктор, я и сам бы предпочел что-то более романтичное стихийное - "Ветер" или "Ураган"...
- Ну не, "Ураган" - не счастливая погремуха. Вон Сайченко Севу, покойного, так и называли Сева - Ураган - и что? Взорвался год назад в машине, Царство Небесное! - прокомментировал Монаков - внешне он действительно напоминал папу Толю, хотя и был несколько полнее и значительно вальяжнее, а балагуром видимо был ещё большим, поэтому продолжил свой пространный комментарий:
- А Сергеич, это уважительно звучит! Сразу понятно - уважают человека, несмотря на... - Монаков осекся, и закашлялся, что бы заполнить паузу, и уже без прежнего энтузиазма тихо закончил фразу, - молодой возраст...
"Уважаемый" Сергеич бросил в сторону острый, какой-то стальной взгляд и с металлом в голосе закончил эту неосторожно сказанную фразу:
- Несмотря на отсутствие квалификации? Да?
- Да ну что ты, в самом деле, Сергеич, ну другое ж время - другие песни, другие понятия... ты - представитель качественно новой формации! Настоящий олигарх! - Монаков попытался замять свою оплошность, - год-два и про тебя в журнале "Форбс" напишут или в "Гарольд Трибьюн", а про этих Глобусов - Черепов кто вспомнит? И вообще мужики - надо выпить - а то мы, честное слово, прямо как кой-то мусульманский талибан! - подвел итог потенциальный депутат.
******
Игоря Николаевича, с легкой руки Головатина, успешно переименованного в "Доктора", опять подвезли к подъезду стандартной пятиэтажки, где располагалась заботливо снятая для него бабушкой Дусей квартира. Изрядно уставший за день, он решительно отказался от "дружеского ужина "на котором настаивал Монаков, лелея надежду наконец-то выспаться перед завтрашним семинаром.
На пороге квартиры Прокопеня споткнулся обо что-то, оказавшееся куриной косточкой, да ещё и основательно запутавшейся в клубке разноцветных ниток. Только особо разглядеть это своеобразный объект он уже не успел - в лицо пахнуло каким - то тяжелым, спертым воздухом со сладковатым запахом серы и ещё чего-то знакомого, но почти забытого...
Вот они преимущества пребывания в посуточно снятом жилье, - ещё пытался думать Прокопеня решительно направляясь к окну. Странно, но каждый следующий шаг давался ему все тяжелей - казалось, ступни прилипают к полу, он опустил глаза и увидел их. Множество маленьких, юрких желтых змеек клубилось на полу, обвивало его ноги, мешало двигаться. Змеек становилось все больше и больше, они расползались с невиданной скорость, оставляя на мебели и стенах следы мерзкой зловонной слизи, им уже не хватало места и они, тихо попискивая, обвивали его руки и тело, парализуя всякое движение.... Желтоватый туман заволакивал глаза, и сознание...
