Историй бывает много: больших и не очень, забавных и грустных, личных и общественных. Главное, что объединяет их все — жизнь. В каждом рассказе, в каждом разговоре, который можно ненароком услышать, проходя по замкнутым во временную петлю улицам, отражается чей-то мир — такой же, как у всех и в то же время уникальный. Сюда и приглашается читатель: в мир человека, который раскрывается за закрытыми дверями.
Слепящий свет, исходящий от домов нового микрорайона, проник, точнее нагло захватил пространство моей комнаты. Вот уже несколько лет я снимал ее у глухой на одно ухо пенсионерки, разводящей кошек и пыль. Пространство моего жилища занимали стол, кресло, небольшой диван и шкаф. На стене пара книжных полок. Розетки, книги, лампа, легкая музыка, полуглухая соседка — это все, что мне было нужно для комфортного вечера. Иногда компанию разбавляла бутылка красного сухого вина. Этот был именно тот случай: я написал заявление на увольнение и горизонт расширился до невероятных размеров, космических размеров непонимания будущего. Соцсети в очередной раз показали чьи-то счастье и достаток, что-то конкретное и имеющее границы и точки. Я бросил телефон на диван, включил музыку, выключил свет, открыл бутылку и сел напротив окна, закинув ноги на подоконник. Тяжелое вино согревало и делилось степенностью, когда пьешь его из бутылки оно особенно откровенно. «О чем они думают, интересно, люди, которые зажигают свет на последних этажах этих небоскребов?» — подумал я, подмигнув холодному приставучему свету. Монолог прервал телефонный звонок. Это Дима, мой двоюродный брат, младше на пару лет.
— Да, — спокойно и тихо ответил я и сделал глоток вина.
— Привет! Опять закрылся в своей конуре? — весело начал он.
— Прекрасно проводишь время, — наверное, ты хотел сказать? — степенно решил уточнить я.
— Можешь назвать это так. Все равно не понимаю, что прекрасного в том, чтобы сидеть в старой квартире, тем более не своей. Она ушла от тебя несколько лет назад, чего ты ждешь, скажи мне?!
— Это было обоюдное решение, — решил вставить я.
— Конечно. Только что это меняет? Не понимаю, как ты можешь сидеть на своей грошовой, бестолковой работе, править чьи-то ошибки. Ты вообще видишь жизнь? Давно бы уже зарегистрировался на сайте знакомств, если боишься подойти к женщине.
— Считаешь, это выход? — «о, еще в одном включили свет».
— Почему нет? Я постоянно там сижу. Нет, не подумай, так, чтоб форму не терять, — неоднозначно засмеялся брат. — Слуушай, — протянул он, — тут такой бар открыли, в центре, я был пару дней назад, не хочешь сходить?
— Какой бар?
— Названия не помню, но пиво офигенное, кальян на чем только не мутят, я выкладывал истории — не видел? — воодушевился он.
— Не помню. Что у тебя еще нового? — такие, как мой брат, любят рассказывать о том, что считают событием.
— Да вот, со следующего месяца з/п должны поднять. В руководители отдела переводят. Пока ты там на кошках тренируешься, люди квартиры и тачки покупают.
— Ты погасил что ли ипотеку? — равнодушно поинтересовался я.
— На стадии. Вчера в салоне был, думаю машину обновить — не сейчас, чуть позже. Маринка хочет в отпуск съездить. После него, наверное.
— Как она? — на верхних этажах начинал пробиваться свет.
— Да все также: бегает-прыгает со своей йогой. Телефон себе взяла последний. Не видел, она выкладывала что-то?
— Я не захожу почти в соцсети, — на выдохе произнес я.
— Слушай, чего ты вообще хочешь? Я не могу понять тебя: закрылся неизвестно где, занимаешься какой-то фигней. У тебя точно все нормально? В бар тебя не вытянуть. С девчонками не общаешься. Что с тобой не так? Тебе четвертый десяток!
— Ты счастлив? — заметив очередное светящееся окно, спросил я и глотнул теплого напитка.
— Смеешься?! У меня своя новая хата, зарплата, как пять твоих, про отпуск я не хотел говорить — уже купил тур. Жена. Ясное дело, я счастлив, — будто пытался убедить меня Дима.
— Ты же в новом районе живешь? — не сводя со своего окна глаз, не слушая ответа брата, задал я новый вопрос.
— Ну, — плюнул он в трубку.
— В окнах горит свет?
— Что за ерунда? Да, горит свет. Куда ему деться — на улице вечер! Конечно, в окнах горит свет. Ты в своем уме?
— И у тебя горит?
— Горит, — сухо ответил он.
— Ты что, что-то ищешь? Пытаюсь понять, зачем людям свет, — в глазах начало рябить от чужих поисков.
— Тебе бывает одиноко? — внезапно спросил Дима. Прежде, чем ответить, я огляделся.
— Редко, — твердо сказал я и сделал еще глоток вина. — Что произошло? — свет за окном становился ярче.
— Ты не понимаешь. Ты думаешь это легко?
— Но ведь у тебя все хорошо?! — не мог понять я переживаний Димы. — Ты хотел хорошую работу, хотел квартиру, семью… Что не так у тебя? — потягивая вино, оглядев свою одинокую комнату, спросил я друга.
— Почему все думают, что это легко?! Легко работать? Легко соответствовать?! Да я терпеть не могу эту работу! Квартира, ты говоришь? Я хотел другую квартиру, в другом районе, в крутом, хорошем районе! Чтоб мне не приходилось выезжать по полтора часа на шоссе. Жена? Я не вижу ее почти, еду заказываю. Она на психолога денег больше тратит, чем ты зарабатываешь.
— Сколько ее нет? — «сразу несколько окон!»
— Два дня, — что-то оборвалось на другом конце провода.
— Напиши ей, что купил тур, и она вернется, — я знал, что говорю, она всегда возвращалась после такого.
