Что такое «Городские сказки»?Это диагноз. Бродить по городу в кромешную темень в полной уверенности, что никто не убьет и не съест, зато во-он в том переулке явно притаилось чудо и надо непременно его найти. Или ехать в пятницу тринадцатого на последней электричке и надеяться, что сейчас заснешь — и уедешь в другой мир, а не просто в депо. Или выпадать в эту самую параллельную реальность каждый раз, когда действительно сильно заблудишься (здесь не было такого квартала, точно не было! Да и воздух как-то иначе пахнет!) — и обещать себе и мирозданию, вконец испугавшись: выйду отсюда — непременно напишу об этом сказку (и находить выход, едва закончив фразу).Постоянно ощущать, что обитаешь не в реальном мире, а на полмиллиметра ниже или выше, и этого вполне достаточно, чтобы могло случиться что угодно, хотя обычно ничего и не происходит. И на вопрос, что ты такое интересное куришь, неизменно отвечать: «Чистый воздух — присоединяйся!»
Авторы идеи:
улицы старых городов, ночные фонари,
утренний туман, мокрый асфальт и другие
— Ты представляешь, сижу в кафе, и вдруг — он! Вылитый Оле-Лукойе, как я себе его представляла в детстве, когда отец читал мне на ночь Андерсена. Смешной — жуть! Зеленый плащ, шарф по полу вьется, полосатый, как радуга на небе; шляпа еще такая — высокая, с погнутыми стенками, белые ботинки… и, не поверишь, носки в клубничку! Это же просто чудо какое-то!
— Познакомиться не додумалась? — снисходительно спрашивает Юська, мой старый добрый друг.
Он от меня еще не такие фантасмагорические описания слышал. Я их, можно сказать, коллекционирую. Только без фотоаппарата и другой какой технической оснастки. Коллекционирую и всем рассказываю. А среди моих друзей есть парочка писателей и художников — они, соответственно, пишут дальше; и становятся мои наблюдения мифами, только живыми. Чем не развлечение?
— Подожди, это только начало. Вот только с мыслями соберусь.
Мы сидим на моей кухне в домашних костюмах и меховых шлепанцах. За окном — поздненоябрьская пурга и мерцание витрины напротив. Оно отскакивает от белоснежной плитки на стене перед нами, и при выключенном свете можно решить, что мы просто заблудились в волшебном лесу и нет никакого ноября и прочих неприятностей.
— Милая Илька, я весь внимание. Сегодняшний мой вечер — целиком и полностью твой. Я для этого даже мальчишник отменил.
— Кто женится? — спросила я без особого энтузиазма.
Он у меня сейчас на другое направлен.
— Неважно. Рассказывай. А я буду пить чай. И кофе. А потом снова чай. Сколько успею. И тебе сделаю. Ты для меня сейчас как шкатулка с сокровищем, которая никак не хочет открываться.
— Ну ладно, слушай. Я не смогла удержаться, решила выяснить, куда он направляется. Вдруг на карнавал. Если так — неинтересно, я определенно рисковала. А если нет?.. А он… В общем, он зашел за угол, спустился по длинной лестнице, не забыв вытереть полами шарфа пыль чужих блужданий, и на перилах моста через ров оставил свой шарф. Просто привязал, спасибо, что не бантиком. Думаю — вдруг шпионский флешмоб или еще какое развлечение. Минут пять мы шли: он — спокойно, я — замирая от восторга и идиотизма ситуации.
— Как в детстве прямо, — кивнул Юська и многозначительно замолчал: продолжай, мол, не отвлекайся.
— На Почтовой он бросил слепому не монетку, а засохшую бабочку. Там же подобрал старый ботинок, который спустя несколько метров аккуратно — мне даже показалось, с математической точностью — поставил ровнехонько в центр одного из люков на проезжей части. Для этого нам пришлось дождаться, пока загорится зеленый. И в этот момент он вполне мог меня уличить. Но мне нужно было, понимаешь, посмотреть на его лицо. Толком я разглядела только спину. Даже там, в кафе. И, веришь, у меня ничего не вышло.
— Почему же?
— Я не смогла, — от расстроенных чувств я выпила сразу полчашки кофе. А следующую еще варить придется. — Когда я решила чуть изменить ракурс наблюдения, он повернул голову и мне снова стали видны только его затылок, плащ и прекрасная шляпа. И потом тоже: даже самый-самый профиль сложно было углядеть. А так хотелось узнать, какого цвета у него глаза.
— Ну ладно, что еще накуролесил этот прекрасный незнакомец? У тебя лихорадочный блеск в глазах, как будто ты только что встретила живого джинна и он пообещал исполнить все твои желания.
Думаю, у меня и улыбка соответствующая.
— Положил котенка в карман.
Видимо, Юська ушам своим не поверил: его правая бровь стремительно взлетела к макушке, а чашка резко звякнула о блюдце.
— Там на дереве очень громко взывал о помощи рыжий чудик месяцев четырех от роду. Так вот, Оле-Лукойе его взял и положил в карман. Готова поклясться, он оттуда куда-то делся: плащ даже не оттопырился ни на миллиметр. Но дальше — больше. Мы шли вдоль реки и напоролись на камень — большую такую глыбу, мне по макушку, а ему, соответственно, по плечо, как в сказках. То есть, конечно, он напоролся, а я еще бы чуть-чуть — и врезалась в него. И что ты думаешь?.. Это чудо в клубничных носках наклонилось к камню, приблизительно к тому месту, где, если бы из камня вытесали человека… ох, я совсем запуталась… где у этой гипотетической скульптуры должно быть ухо, и что-то долго ему рассказывал. Жаль, я не услышала, может, это хоть что-нибудь прояснило бы. А так — сижу теперь тут вся такая загадочная, в смысле, полная загадок, и не знаю, что и думать.
— Может, он ему сказку рассказывал? — предположил Юська. И ведь даже не в шутку.
— А может. Зачем все это — шарф, бабочка и котенок? Не знаю как камню, а мне интересно. Но и это — только начало.
— Да ты что? — рассмеялся мой дружочек.
