— Там женщина пришла. Нервничает очень. Говорит, что она родительница Глафиры Польской. Можно её к вам проводить?
— Зачем? — Анна чувствовала, что не готова ни с кем общаться. — Хотя, зовите, — Анна подумала, что Глаша рассказала о своём жутком приключении и её мать, как любой нормальный родитель, пришла убедить начальство дочери в том, чтобы Польскую уволили из органов.
Через несколько минут в кабинет вошла бледная женщина, она медленно приблизилась к столу Лисицыной, опустилась на стул и, подняв на Анну заплаканные глаза, чуть заикаясь, стала говорить.
— Поймите, я не знаю, как можно действовать. Может быть, это что-то по работе. Но я прихожу домой, а там бардак, дорожка в коридоре сбита в сторону, полотенце валяется. И Глаша не отвечает на телефонные звонки.
— Что случилось? — Лисицына не сразу поняла, о чём речь.
— А в ванной на полу вода и лужица крови. Я честно не знаю, что делать. Вызывать полицию как-то глупо, я поэтому к вам пришла.
— Поехали к вам на квартиру, — сказала Лисицына и набрала номер телефона. — Юра, надо на квартиру одну съездить. Пиши адрес. Хотя ты и так его знаешь.
Полицейский уазик ткнулся широким протектором колёс в песок и остановился. Сидевшие внутри Визгликов, Латунин и Погорелов огляделись, а водитель, чертыхаясь и зачем-то стуча по приборной доске согнутым пальцем, спросил:
— Станислав Михайлович, сюда?
— Да, вроде по координатам совпадает, — Визгликов открыл дверь, выпрыгнул на хрусткую лесную подстилку и прошёл несколько шагов вперёд.
Рослые сосны чертили синее небо, казалось, цеплялись колючими пальцами за пролетающие тучи, нагретый за день пролесок чадил пряными ароматами, и вокруг висела тягучая густая тишина, которую изредка нарушало грозное жужжание шмелей или далёкий клёкот птиц.
— Из огня да в полымя, — буркнул Погорелов, — что-то я за последнее время не успел соскучиться по загородным прогулкам.
Стас набрал номер Журавлёва, но телефон абонента был по-прежнему выключен, и вокруг ничто не выдавало присутствие молодого человека.
— Ну и где он? — спросил Лопатин, свесив ноги из машины.
— Ты правда хочешь получить от меня какую-то ценную информацию? — Визгликов скосил на него глаза.
— Видимо, нет.
— Мужики, соберитесь, — раздражённо сказал Стас и ещё раз нервно набрал номер телефона.
— Стас, тебе легко говорить, не ты не так давно сидел под прицелом. Вы нам даже выдохнуть не дали, — не глядя на Визгликова, проговорил Сергей.
Стас медленно опустил руку с телефоном, подошёл поближе и вкрадчиво спросил:
— То есть мне легко говорить? То есть я не знаю, что такое быть под прицелом? И потом, если тебе так необходим отпуск, то, пожалуйста, ты можешь прямо сейчас идти на все четыре стороны, никто не заставляет работать. Ты имеешь полное моральное право сейчас сойти с дистанции, — жёстко сказал Стас.
— Как бы не так, — Погорелов попинал носком кроссовки выползший на поверхность почвы и отлакированный временем корень сосны.
— Серёжа, ты меня извини, но я в команду не брал капризных деток. Хочешь, чтобы я тебя пожалел? — в упор глядя на Погорелова, спросил Визгликов.
Но в этот момент со стороны дороги послышался шум, и через несколько секунд к ним подлетело пылевое облако, в котором запутался спорткар Журавлёва.
— Стас, Стас, — Марк вылетел из-за руля, нервно потирая переносицу, — прости, бро, я с дороги метку высылал.
— Какой я тебе бро? — злобно гаркнул Визгликов. — Что за детский сад? Ты толком можешь сказать, что случилось?
— Ваще без бэ, — Макс пожевал воздух сухими губами, — мне Киря выслал инфу о машине, которая бабу эту сюда кинула. Короче, таксо срисовали и тормознули одни из дэпсов. Я туда метнулся, спросил мужика, куда баба пошла. Он сказал, что она ругалась, что нельзя до места проехать. И дал мне изначальную точку, куда она просила кинуть её.
— Марик, — Визгликов остановил его движением руки, — тебе что, стволовые клетки имбецила подселили? Что с тобой происходит? Ты по-человечески можешь разговаривать?
— Да, да, — Макс потряс головой, нервно шмыгнул носом и, расставив руки в стороны, глубоко вдохнул, — согласен, переигрываю. Но у меня есть и своя работа, пришлось по дороге ещё в одно место заскочить. Короче, таксист ещё сказал, что, оказывается, его навигатор не там повёл, и тётка обронила фразу, что «нормальные таксисты» довозили её до места.
— Марк, я не буду разбираться в этих хитросплетениях. Куда нам сейчас двигаться? — резко спросил Стас.
Марк вынул телефон, потёр заляпанный глянец экрана о брюки и, включив приложение с картами, показал на местоположение нужной точки.
— Вот сюда, думаю, если леском пройдём, то двести метров показывает. А в объезд четыре километра.
— Ладно, — Стас поджал губы, — Латунин, давай с водилой в объезд, а мы лесом пройдём.
— Не-не, а я как же машину здесь оставлю? — запротестовал Журавлёв.
— А ты здесь стой, отдыхай, — медленно произнёс Стас, — в себя приходи.
