– И вам доброе утро! – Проскрипела Глаша. – На работу пришла, не видно, что ли. – Буркнула она.
Визгликов присел перед Глашей и, помотав головой, спросил.
– Глаша, может, я тупой?! Я просто не понимаю, почему ты так отчаянно лезешь обратно. Глаша, тебя чуть не убили за последний месяц два раза, и ты, чёрт возьми, обещала уволиться.
– Я бы рада, но возникли новые обстоятельства! – Вздохнула Глафира и подвинула ему бумагу, запечатанную в мятый пакет.
– Это что? – Спросил Визгликов.
– Те самые обстоятельства. Вчера ко мне в больницу приходила ваша бывшая жена.
Глафира посмотрела на Визгликова, который поднял на неё глаза и сказала:
– Она просила вас её не искать! Ну а я, как вы понимаете, не смогу жить с ярмом на совести, если он исполнит угрозы. – Глафира вздохнула. – Так что у меня есть веские причины вернуться в строй. – Глаша помолчала. – Неслыханно повезло, что сейчас лето и мои родители почти всё время проводят на даче. Они даже не видели меня и в принципе не знают, что случилось. А теперь введите меня в курс дел, пожалуйста!
Кабинет потихоньку заполнялся людьми, до нужного рейса было восемь часов и сейчас нужно было продумать каждую мелочь! Каждый входящий с удивлением взирал на Глафиру, но самая неожиданная реакция была у Лисицыной.
– Опять ты?! – Гаркнула она.
– Анна Михайловна, у нас есть веские причины, чтобы Глаша дальше работала.
– Да вы обалдели, что ли? Вы всё-таки хотите, чтобы её окончательно добили?
После объяснений Визгликова, Лисицына долго сидела молча, потом покачала головой и, сломав в руках карандаш, тихо проговорила:
– Прости Глаша.
Журавлёв, в первый раз встретившийся с девушкой после инцидента, подошёл, порывисто обнял Глафиру и проговорил:
– Прости меня!
– За что? – Спросила Глафира, но договорить им не дал высокий командный голос Лисицыной.
– Примирения и исповеди оставим на потом! Я смотрю все в сборе, поэтому внимание! – Она оглядела напряжённые лица сотрудников. – Через полчаса выдвигаемся в аэропорт. – Журавлёв с Погореловым заранее распределили позиции, откуда совершенно точно будут видны подступы к зоне вылета. Никому не дёргаться, никого не задерживать! Если Веселова появится вместе с Аней, то они, безусловно, должны будут разделиться при прохождении паспортного контроля, там мы и сможем обезвредить Веселову и спасти девочку. В случае если Веселова появится без Ани, за ней необходимо установить слежку, необходимые экипажи уже готовы! – Лисицына замолчала. – Ребята, на нас много чего свалилось, все устали и вымотаны до предела, но сейчас я прошу вас собраться! Давайте спасём девочку и мир станет лучше! – Лисицына помолчала. – Короче, кроме банальностей мне в голову ничего не лезет, я просто хочу, чтобы каждый помнил, сейчас на кону жизнь ребёнка, живущего в постоянном страхе! Ну и про свои жизни тоже не забывайте! – Анна посмотрела на Глашу. – Тебя Глафира это особенно касается!
Через некоторое время кабинет опустел, от здания отъехало несколько машин и молчаливые люди направились в сторону аэропорта, чтобы заранее занять места, перепроверить информацию, оглядеться и постараться провести операцию как можно тише в месте, где в принципе никогда не бывает тишины и всё время толпится много народу.
***
Лисицына с Глашей сидели в кофейне в зоне вылета и медленно тянули уже еле тёплый ромашковый чай. Анна Михайловна перечитывала копии допроса Нефёдова, но там не было ничего ценного и интересного, о местонахождении Ани Нефёдовой он ничего не знал. Мужчина вообще по большей части молчал, лишь изредка отвечая кратким «да» или «нет».
– Как же люди любят деньги. – Вдруг тихо сказала Глаша.
– Иногда люди любят деньги, потому что считают, что именно финансы могут решить их внутренние проблемы, но это почти в ста процентах случаев огромное заблуждение! – Буркнула Лисицына. – Глаша не об этом сейчас нужно думать, давай глубоко философские вопросы оставим на потом.
– Простите! – Вяло отозвалась девушка и подумала, что ещё несколько дней с удовольствием полежала в больнице.
Голова у Глаши раскалывалась, ей казалось, что болел каждый отдельно взятый волос, горло саднило, неудобный, наспех купленный свитер был жарким.
– Анна Михайловна, можно я отойду на секунду. Мне нужно хоть майку какую-то купить, а то я сейчас сдохну от жары. – Глаша задумалась. – В моём случае, сдохну это уже даже не шутка.
– Иди! – Сурово сказала Лисицына. – Но я пойду с тобой, как раз разомнёмся, ну и создадим впечатление, что утомлены ожиданием рейса.
Глаша с Лисицыной зашли в магазинчик, осмотрели несколько вешалок с летними нарядами, и Глафира, выбрав одну из маек, направилась в примерочную. Избавившись наконец от тяжёлой кольчуги синтетического свитера, девушка с облегчением вздохнула и, расплатившись на кассе, повернулась к Лисицыной.
– Я в дамскую комнату.
– Иди, я тебя здесь подожду.
Глаша зашла в туалет, плеснула в лицо холодной водой и уставилась на своё отражение.
– Тот ещё вид! – Тихо изрекла она.
