Городу нужен хранящий (СИ) полностью

Даринэ Атана долго и пристально смотрела на старинный документ. Описание зова или призыва. Автор документа сам путался, как оно правильно называется. Суть же оставалась одна — город, точнее те, кто представляет городскую власть, зовут и приглашают. Хранящие, точнее, близкие родственники хранящих разных городов, откликаются, приходят и всеми силами пытаются стать хранящими города, который позвал.

Все просто.

И выбора уже не осталось.

Так почему настолько не хочется это делать?

— Словно отдаешь свой дом врагу, — прошептала женщина. — Добровольно отдаешь. Из-за того, что сам — жалкий калека, не способный позаботиться ни о доме, ни о семье. Да, отдаешь и надеешься, что враг будет именно заботиться, а не превратит твой живой и дышащий дом в мертвую оболочку, которая упадет от любого неверного движения.

Нужно надеяться и верить.

Ни то, ни другое Атана не любила. И если бы был хоть какой-то выбор…

— Идите, враги, мой дом ждет вас, стол накрыт, дочери молоды и красивы, жена умерла и не видит этого позорища, — прошептала женщина слова из когда-то прочитанной книги. — Идите, враги, и попытайтесь стать хозяевами, а не захватчиками.

И положила ладонь на документ.

Завтра отправят зов или призыв, или… что бы оно ни было, но отправят обязательно. И в город придут чужаки. Чужаки, которые будут осматривать его, прицениваться и мечтать что-то переделать.

Зато будет шанс, что город выживет, а не рухнет под собственным весом.

— Каит, вот зачем ты умер? — спросила Атана, глядя в темноту за окном. — Неужели мы не оставили тебе другого выбора? Берегли и заботились. Слишком сильно берегли и заботились. Настолько, что ты перестал нам верить.

Хият мрачно рассматривал разросшийся куст шиповника, в который выродились когда-то росшие здесь розы, и молчал. Словно оглох.

— Я понимаю, что идти к Атане с историей о твоих окровавленных штанах, поздно. Меня засмеют после того, как Ладай объявился живой и здоровый. Но ты обязан мне объяснить. Иначе я не смогу тебе доверять, даже в малости. Я командир группы. А ты мне уже солгал на прямой вопрос, — убеждал Лииран, ни на что особо не надеясь.

Он сам себе казался занудливым идиотом. Надеяться на то, что Хият увидит что-то другое — глупо. С другой стороны — положение обязывает. Командиру группы необходимо знать как можно больше о своих подчиненных. На знание всего рассчитывают только очень самонадеянные личности. Лииран таковой себя не считал. Собственно, он вообще ничего не надеялся выяснить. Но не спросить и не потребовать не мог.

И это была еще одна причина, из-за которой хотелось швырнуть в добрейшую и мудрейшую серебряной цепью, пожалованной за неясные заслуги.

— Когда солгал? — удивленно спросил Хият. И плечом дернул, напомнив ездового пса из Долины Цикламенов, предупреждающего, что где на него сядешь, там и слезешь.

Но не обернулся. Куст ему был интереснее.

Не очень и хотелось.

— Когда я тебя спросил про Ладая, — терпеливо напомнил Лииран, решив не демонстрировать раздражение.

Может, у подчиненного совесть проснется? Если она вообще там есть.

— А, — равнодушно отозвался Хият. — Я не лгал. Ты спрашивал, где я его похоронил, а я не хоронил…

Приехали.

Оказывается, некто Лииран Вуе даже вопросы правильно задавать не умеет. А туда же. Командует и совесть ищет.

Может, это сойдет за причину для отказа от сомнительного счастья быть ведущим этой группы?

Нет, вряд ли. У города проблемы. Город перенаселен. И при этом, в городе нехватка защитников, следопытов, воинов, искателей и законников. Поэтому, такие группы из новичков будут бродить вместе и помогать тем, на кого им укажут, пока не определятся со своей дальнейшей жизнью. Пользы от этих групп немного. Бывает даже вред. Вон вчера кто-то крыс на базаре пытался то ли отравить, то ли утопить. В результате, с небес обрушилось дурно пахнущее цунами. То-то торговцы обрадовались. Зато у юных магов какой-никакой, но опыт.

— Знаешь, — сказал Хият, когда собеседник отчаялся что-то еще от него услышать. — Все на самом деле просто. Ты не поймешь. Даже если у тебя будет вся информация, все равно не поймешь. Потому, что неспособен. Изначально ведь ты, Ладай и еще множество людей знали одно и то же, но понял только Ладай. Все просто.

Высказавшись, он отвернулся от куста, одарил командира группы потусторонним взглядом и куда-то пошел.

А Лииран остался стоять и глупо смотреть подчиненному вслед. Как брошенная девушка, пытающаяся понять, почему же ее бросили.

Вот за что ему это? Кому-то сильно хотелось, чтобы у отца был повод для гордости? А кому? Каким высшим силам вообще есть дело до желаний отца Лиирана Вуе? И что, у папы других желаний не было?

Лииран глубоко вдохнул и мысленно приказал себе успокоиться. А то что-то мысли стали совсем пораженческие. С такими мыслями только самоубийство совершать, а не командовать кем-то.

— Успокоиться и собраться, да.

Да, Лииран не поймет. Наверняка не поймет, даже если ему рассказать об отцовском письме и змее — хранителе города. О том, как Ладай ходил к вулкану…