– Знаешь, Вадим, давай искать другое заведение для обедов, не могу я сюда ходить. Под её взглядом я ощущаю себя настоящим говнюком, и это противно.
– Решай сам, директор, но Женька нам обрадовалась. Скажи, много ты знаешь людей, которые радуются, когда ты приходишь?
Директор молчал и хмурил брови.
– Женька относится к той категории людей, которые живут с радугой в душе. А я, заглянул в свою душу, там – темнота, полное отсутствие какого – либо цвета.
– Черный цвет, начало всех начал, когда нет еще ничего. «Начало» – это звучит многообещающе, – улыбнулся Вадим.
Арина
Утро Арины началось со спасения паука, попавшего в их ванну. Она уже делала это раньше, поэтому процедура была отработана до мелочей. Сначала нужно взять лист бумаги и свернуть из него кулек. Затем поднести кулек к измученному насекомому и быстро подхватить его, как совком. Паук при этом совершенно не сопротивляется, так как, бегая по ванной, поднимаясь вверх и соскальзывая вниз, он измучен и обессилен. Потом нужно перенести бедное насекомое в новое место обитания. У Аришки это было пространство под ванной. Там темно, сухо и таинственно. И судя по тому, как часто повторялась спасательная операция, «мир под ванной» был густонаселен пауками и мокрицами.
У человека, принимающего решение в такой ситуации, всегда есть выбор: добро, зло и равнодушие. Арина никогда не выбирала путь зла, уверенная в том, что забирая жизнь у другого, ты отклоняешь весы Вселенной в темную сторону. Иногда она выбирала путь равнодушия и потом ругала себя за это. В большинстве случаев ею выбирался путь добра, после этого внутри словно включался яркий свет, преображающий не только её душу, но и внешность. Аришке казалось, что на долю секунды она превращалась в сказочную красавицу. А еще появлялась надежда на то, что в этом взаимосвязанном мире ей тоже протянут руку помощи в трудную минуту.
Сегодня она ехала в Москву, всю дорогу убеждая себя, что она уже почти студентка и в столице должна ощущать себя уверенно и по-хозяйски. Но выйдя из электрички, снова, как и раньше почувствовала себя маленькой девочкой, до которой в этом городе никому нет дела.
Август расшвыривал по асфальту жухлые листья. Они еще не были желтыми, но уже начали падать с деревьев, словно самоубийцы, не дожидаясь своей естественной смерти.
– Скоро осень, – грустно думала Арина, – впереди жизнь, с новыми встречами, знакомствами, а у меня на душе такая тоска, словно меня как безбилетника высадили из автобуса, следующего на праздник.
Осень 2006
Арина
В город нагрянула осень. Усталые солнечные лучи осторожно бродили в рыжих прическах деревьев, уже не обжигая их листву. Природа, закончив летние хлопоты, отдыхала. Москва же, наоборот, постепенно набирала свои деловые обороты. Тут и там мелькали разноцветные ранцы школьников. Загорелые москвичи, пытаясь стряхнуть с себя остатки летней беззаботности, деловито спешили на работу.
Арина любила осень за ее яркие краски и грустно-лирическое настроение. Она брела по тротуару, опустив голову и разглядывая на мокром асфальте разноцветные листья. Этот красочный коллаж на черном фоне вызывал у неё настоящее восхищение. В душе Арина была художником и, наверное, расстроилась бы, узнав какие чувства вызывает этот разноцветный гербарий у дворника, с упорством соскребающего его с асфальта.
Ей совсем не хотелось поднимать голову и приобщаться к суетливо-деловому настроению города.
– Осенью нужно быть с природой, – думала она.
После занятий девушка не торопилась идти в общежитие. Она гуляла по улицам, пытаясь запомнить сочетание красок на палитре осени.
Арине до сих пор не верилось в то, что она студентка. Комната в общежитии, в которую её поселили, была рассчитана на двоих. Её соседку звали Машей. Это была стройная темноволосая девушка, приехавшая, как и Арина, из Подмосковья. У неё были шоколадного цвета глаза, и губы, с чуть приподнятыми уголками, в которых притаилась улыбка.
Они подружились, но у Марии в Москве учился парень из её города, « любовь всей её жизни» и свободное время она проводила с ним. Арина видела, что им хорошо вдвоем, и когда они приглашали её с собой, отказывалась, понимая, что делается это из вежливости.
– Я так и буду одна в этом огромном и чужом городе, – грустно думала она, перешагивая лужи на тротуаре.
Тут её внимание привлекла огромная кошка, сидевшая у самой дороги. У нее были желтые глаза и серая шерсть с рыжими подпалинами.
– Кошка-Осень, – сразу окрестила ее Аришка.
Девушка, как завороженная смотрела на эту кошку. По мере приближения к ней, в душе нарастало непонятное беспокойство. Кошка медленно встала и уверенно ступила на проезжую часть. Арина сразу вдруг поняла, что сейчас произойдет.
Темно-синяя иномарка резко затормозила совсем рядом. Девушка бросилась на дорогу, схватила прижавшуюся к мокрому асфальту кошку и, заскочив на тротуар, побежала во двор. По ее лицу катились слезы, и она не понимала, были это слезы испуга или радости.
