Как раз вовремя, чтобы увидеть, что из лифта двое аборигенов выносят что-то продолговатое, завёрнутое в холстину, и направляются прямо к Терри. Он отпрянул и, сделав огромный прыжок, спрятался за одним из шредерных механизмов. Рабы, сгибаясь от тяжести, прошли мимо, даже не повернув голов, а в нос Терри шибануло тошнотворным запахом лежалого трупа. Терри похолодел. А что, если и Нику… Также? А куда? Куда они тащат мертвеца? Он пополз за этими двумя, прячась в тени работающих устройств. За шумом и грохотом машин его присутствия совсем не было слышно. Рабы прошли в третий цех, к пышущей жаром печи, размахнулись и забросили свёрток внутрь. Механическая рука подгребла мёртвое тело – скорее всего, такого же раба, скончавшегося от невыносимой работы – ближе к топке. Больше Терри ничего не увидел, но главное понял. Под полом дальнего цеха есть жилые помещения для рабов. Ему нужно проникнуть туда.
Он задумался. А как это сделать незаметно? Нужно отвлечь внимание и работников, и охраны. Но ничего придумывать не пришлось. Приехал очередной самосвал и стал ссыпать в кучу не рассортированного мусора ещё пару тонн такого же хлама. Все жадно смотрели на самосвал, очевидно, надеясь обнаружить в мусоре что-нибудь ценное. Поэтому Терри пробрался в шахту лифта никем не замеченным. Крыша кабины виднелась далеко внизу, нужно было успеть спуститься, пока кто-нибудь опять не решил подняться или вызвать лифт наверх.
Терри был на середине пути, когда услышал звук включившегося двигателя и позвякивание движущейся кабины. Он вжался в стену шахты, дождался, когда крыша кабины поравняется со ступнями, шагнул на неё и сразу упал, распластавшись.
Лифт остановился, в него вошёл один из охранников. Наверное, собрался за новой порцией рабов.
Терри доехал с ним вниз, подождал, когда тот выйдет, и только тогда, сквозь решётку шахты, рассмотрел подвал. Широкий коридор с дверными проёмами с двух сторон начинался сразу после выхода из лифта и упирался в темноту. Очевидно, здесь и жили рабы. И место для пленницы тоже могло здесь найтись.
Терри дождался, когда охранник скроется, выскользнул из шахты в коридор и притаился. В полумраке тусклого освещения его силуэт сливался со стеной.
Показался охранник. Он толкал к лифту тех самых двух рабов, которые выносили недавно труп. Все уехали, и Терри, наконец, остался один. Он медленно двинулся по коридору, осматривая по очереди каждый отсек. Тесные помещения были забиты двухэтажными нарами. Везде царила грязь и жутко воняло. Затем показалась просторная, довольно чистая комната. Здесь стояли шесть топчанов с плотными покрывалами. Терри почудился запах медикаментов. Он подошёл к стене и откинул в сторону циновку. За ней оказалась узкая дверь, из-за которой и доносился запах. Дверь была заперта. Но для Терри это никогда не было препятствием. Проникнув внутрь, он аккуратно повесил циновку обратно. Мало ли. Не хотелось бы неожиданно получить в спину пулю. Глаза привыкли к темноте, и Терри понял, что нашёл Нику Беллами.
Через сорок минут Терри сидел за забором на облюбованной им раньше искривлённой ветке дерева рядом с коричными кустами и, просматривая территорию завода, звонил лейтенанту.
– Кто это? – услышал Терри сонный недовольный голос.
– Это Наварра, лейтенант.
– Ты!!! – мгновенно, словно и не спал, завопил тот. – Как ты посмел, сволочь, ещё и …
– Я нашёл Нику Беллами, лейтенант. И мне нужно подкрепление. Один я не смогу её вытащить. Здесь неплохая охрана.
– Рассказывай! – приказал лейтенант, и на видеофоне появилось изображение ванной комнаты. Лейтенант умывался, отложив аппарат со включённым экраном в сторону.
– Это завод по переработке электронного хлама, тот, что в промзоне за Луна-парком.
– Дальше! – изображение поехало вместе с владельцем видеофона из квартиры вниз через два пролёта лестницы и остановилось рядом со служебным флаером.
– Она под полом. Там помещения для рабов.
– Каких ещё рабов?! Она жива? С ней всё в порядке?
– Дышит. У неё забинтована голова, так что не видно лица. Бинты… окровавленные. В руки вколоты капельницы…
– Жива! – в голосе лейтенанта послышалось ликование.
– Лейтенант, она без сознания и ни на что не реагирует. Мне кажется, это не снотворное. В капельницах.
Терри вспомнил, как у него сжалось сердце, когда он увидел в комнате этот безжизненный комок, бывший когда-то радостно хохочущей девушкой с фотографий Боба Хантера. Как нелепо всё иногда происходит. Несправедливо. Взрослые дяди играют во власть и войну, а страдают такие вот дети.
Лейтенант, видимо, подумал о том же самом, потому что ответил с грустью в голосе:
– Ладно, врачи сообразят, что к чему.
И через пару секунд, уже озабоченно:
– Какой план? Что ты хочешь?
