– Это не я решил, так сказал доктор.
– Я не травила Андора! Чем? Этим? Это просто успокоительное, Боже мой.
Эва села, гордо выпрямившись, от чего подол задрался ещё выше.
– Эту ампулу дал мне Баковски, он сказал, что это успокоительное. После всего, что сейчас произошло, я хотела выпить лекарство, меня до сих пор трясёт! – Эва схватила Терри за руку и приложила к своей щеке.
Он хмуро отвернулся, вырвал свою ладонь из ледяных пальцев Эвы, схватил стакан и налил в него воды. Потом осторожно разломал ампулу и вылил туда содержимое.
– Успокоиться хочешь? Пей!
И он прижал стакан к губам Эвы. Она с ужасом в глазах отодвинулась на кровати как можно дальше.
– Точно такую же ампулу я видел в кабинете Баковски. Он пытался мне подсунуть это «успокоительное», хвастался, что невозможно будет заподозрить убийство. Успел признаться, что через восемь часов следы яда из организма исчезнут, и все подумают, что это просто был инфаркт. А потом его убили. Твоего любовника.
Терри взъерошил волосы на голове и оглядел комнату.
– Как же ты так просчиталась? Баковски не сказал тебе, что яд действует быстро? Ты понадеялась, что Андор умрёт через несколько часов, в своей кровати, а все подумают, что из-за известий о дочери у него не выдержало сердце?
Терри схватил Эву за волосы, намотал на кулак и приблизил её лицо к своему:
– А про Нику… Это ты сообщила Вилмару про Нику? Что она выехала в город?
Эва не отвечала, только смотрела, не отрываясь, в лицо Терри, глазами, полными слёз. Он, не поддаваясь на её умоляющий взгляд, с силой дёрнул рукой. Эва вскрикнула и заговорила.
– Баковски… Он шантажировал меня. Ему нужен был этот треклятый кристалл! Мне пришлось… Я проследила за домашним роботом, когда он открывал сейф, и узнала код. А когда увидела, как Ника собирается ночью в город, поняла, что это мой шанс навсегда избавиться от Баковски! Я не знала, что так получится! Не знала, что он свяжется с бандитами!
Эва всхлипнула, и по её запрокинутому лицу наконец потекли крупные слезы. Терри отвёл глаза, отпустил её волосы и отодвинулся.
– То есть, когда Андор меня уговаривал здесь, в особняке, на следующее утро после пропажи кристалла и Ники, ты уже всё знала?
– Я выкрала кристалл, оставила сейф распахнутым, для отвода глаз открыла окно, – заторопилась Эва, – позвонила Баковски и сказала, что кто-то меня опередил, сейф уже пустой! А когда он начал меня допрашивать, сказала, что Ника собирается сейчас в город, и что… Может быть, это она? Он сам всё додумал! Я не хотела, чтобы Ника пострадала! Думала, он будет за ней следить… И отстанет, наконец, от меня…
Эва закрыла лицо руками и зарыдала.
– Не сходится, – Терри с презрением смотрел на ту, которая ради своего спасения кинула в руки бандитов шестнадцатилетнюю падчерицу, – Вилмар сказал, что ему отдадут кристалл, когда он найдёт покупателя. Так что, дорогая, – продолжил Терри, – кристалл до сих пор у тебя. И, кстати, чем Баковски тебя шантажировал? Я не успел прочитать у него в компьютере. И где его жена, богатая австралийка?
– Да не было у него никакой жены, это просто прикрытие.
Неожиданно раздался звонок видеофона. Терри нажал «принять вызов», не отводя взгляда от Эвы.
– Наварра! – услышал он голос взбешённого лейтенанта. – Где мой флаер?!
– Лейтенант, вы вовремя! Я как раз сейчас беседую с леди Беллами. И знаете что? Это она вместе с Вилмаром Баковски сделала так, чтобы похитили дочь Андора Беллами. Так что высылайте в особняк копов. Я покараулю преступницу.
Терри откинул на подоконник видеофон, чтобы не отвлекал, и встал напротив Эвы.
– Так чем? Чем тебя шантажировал Баковски? Не скажешь?
Эва молча отвернулась к стене.
– А где кристалл? Тоже не скажешь? Что ж, придётся поискать.
Терри принялся методично вываливать из тумбочек, ящиков комода и настенных шкафчиков всё, что попадалось под руку. На кровати росла горка женского кружевного белья, косметические принадлежности, чулки, блокнотики, лекарства… Терри продолжал обыск, искоса следя за выражением Эвиного лица. Он заметил, что когда кружил по спальне и приближался к окну, Эва напрягалась и принималась беспокойно теребить рукава платья. И наоборот, если отодвигался от окна, она расслаблялась.
– Послушай, Терри, отпусти меня? Скажем, я могу несильно ударить тебя по голове… Чем-нибудь… – Эва оглядела разворошённую спальню в поисках подходящего предмета, ничего не нашла, повернулась к Терри и замерла, изменившись в лице. Терри держал в руке плоский ридикюльчик из крокодиловой кожи с инициалами «ЕМ». Он достал его из тайника, спрятанного под подоконником.
– Не смей, – взвизгнула Эва и бросилась вперёд, но Терри ожидал чего-то подобного. Он опять толкнул её на кровать, при этом применил болевой приём. Эва упала, зашипела и потрясла пальцами, обречённо глядя, как Терри достаёт из внутренностей ридикюльчика несколько тонких информационных пластинок с текстом.
– Что тут у нас? – Терри вдруг замолчал и с изумлением уставился на женщину. – Ты – леди Мондего? Тут документы на Еву Мондего, копия свидетельства о рождении, заключение о смерти первого мужа…
