– Флисс! У Прыг-скока в животе урчит. И у меня тоже. Можно мы сорвем это? – Она показала на странный фрукт в форме колокольчика. – Выглядит вкусно.
Бетти покачала головой, вспомнив сказки о заколдованной еде, из-за которой герои попадали в беду.
– Чарли, ничего не ешь. Остров зачарован. Тут всего стоит опасаться.
Ронья усмехнулась:
– Твоя сестра права. Есть здешнюю еду – большой риск. Так что, если до этого дойдет, тебе достанется первый кусочек.
– Я даже не понимаю, что растет на этих ветках. – Плюй неуверенно посмотрел на другое дерево, где среди листвы что-то сверкало. – Что это за фрукт?..
– Яйцо? – Чарли пригляделась. – Золотое яйцо! Но какая птица…
– Листья, черенок, – ошеломленно сказала Бетти. – Оно растет на дереве!
– Ух ты, – выдохнула Чарли, разглядывая крошечное яйцо, размером не больше желудя.
– Только ничего не трогай, – предостерегла Бетти. – Что-то здесь не так.
– Но посмотри, какое оно миленькое! – жалобно протянула Чарли.
– Не трогай, – прошептала Флисс, но в ее голосе тоже слышалось вожделение.
Бетти помимо воли подняла голову, выискивая глазами манящие золотые отблески. Что плохого случится, если взять всего одно? Не успела она опомниться, как уже тянулась к ветвям. Восхитительный запах окутал ее, словно облачко сахарной пудры, и рот наполнился слюной.
Но Ронья ее опередила. Одним взмахом сабли срезала с ветки золотое яйцо – крупное, почти с тыкву – и ловко отскочила в сторону. Яйцо разбилось прямо у ее ног. Бетти затаила дыхание, почти уверенная, что сейчас наружу потечет желток. Но вместо этого в воздух взметнулись черные перья и осели на дорогу.
От этого зрелища всем стало не по себе, и они продолжили путь. Агни ковыляла между Бетти и Флисс, едва переставляя ноги. За ней по пятам следовал огонек. Ронья его не замечала – он стал таким прозрачным, что походил на лунный блик. Казалось, чем дальше они заходят, тем ниже спускаются ветви, дразня и соблазняя. И Бетти, не отдавая себе отчета, потянулась за странным фруктом в форме колокольчика – вроде того, на который чуть раньше облизывалась Чарли.
Она сорвала фрукт, но, как только черешок надломился, сочная мякоть скукожилась и сгнила.
Бетти отдернула руку, коснувшись листвы, и замерла, пораженная неожиданным ощущением: листья на ощупь были вовсе не листьями, а перьями. Она стояла среди ветвей, оцепенев, – и тут на нее кто-то набросился. Ей показалось, что ее атаковала птичья стая, царапая когтистыми лапами, щипая острыми клювами.
Бетти отшатнулась, зацепилась ногой за корень и потеряла равновесие. Чтобы удержаться, раскинула руки, но тут подвернулась лодыжка: Бетти упала и покатилась прочь от тропинки, в лес, ударилась головой о дерево – перед глазами вспыхнули искры. И падение продолжилось – она кубарем катилась с обрыва, цепляясь за корни и ветки.
На краю сознания, затуманенного болью и кружащимися пятнами, мелькнула мысль: «Я сошла с тропы. Я падаю и не могу остановиться».
Откуда-то сверху доносились голоса. Кто-то рыдал, а Флисс выкрикивала ее имя. Это было последнее, что услышала Бетти, прежде чем провалилась во тьму.
Бетти открыла глаза и болезненно сморщилась. Почему вокруг так темно? Сколько времени прошло с тех пор, как она упала? Накатила паника, в голове застучало. Бетти осторожно ощупала лоб: здоровенная шишка. Крови вроде бы не было.
«Как далеко я укатилась?» – подумала она и попыталась позвать на помощь, но изо рта вырвался только хрип, а голову снова пронзила боль.
Пальцы в чем-то запутались – и Бетти внезапно поняла, что покачивается из стороны в сторону.
Это помогло ей стряхнуть оцепенение. Она нащупала тонкие крепкие нити, которые сетью сплетались вокруг нее.
Бечевка. Вот что ее спасло. Бетти болталась на ветках, как рыба в сети. Со стоном она выпуталась и медленно спустилась на землю. Встала, пошатываясь, оперлась на шершавый ствол, чтобы сохранить равновесие. Но чем дольше она стояла, тем больше кора под рукой напоминала не кору, а что-то чешуйчатое – словно Бетти прислонилась к огромной птичьей лапе. Она отпрянула, нащупала в темноте веревочную сеть и осторожно потянула. Та крепко зацепилась за что-то в кроне дерева. Найти катушку не было никаких шансов, и, когда Бетти это осознала, ей стало по-настоящему страшно.
Поднялся ветер, и над головой зашуршали… нет, не листья – скорее перья. С замершим сердцем Бетти поняла, что не знает, куда идти. Она потерялась.
Она осталась одна.
Бетти парализовало от страха. Почему здесь так темно, если над тропинкой вовсю светило солнце? Сверху шелестели ветви… а может быть, и не ветви. Бетти показалось, что над ней шевелятся перья, как будто огромное черное крыло хочет придавить ее к земле.
