Бетти подошла почти вплотную – вот-вот и коснешься… Нахлынувшая любовь к сестрам смешалась с ненавистью к Ронье. А потом Чарли крепко стиснула руку Флисс и показала на Бетти. Та замерла. Она же невидима… разве нет?
Но, посмотрев себе под ноги, Бетти все поняла – в ту же самую секунду, что и Флисс. На песке оставались ее следы! Она быстро встала на колени и написала пальцем: «Тсс!»
Чарли заулыбалась, сверкая дырками на месте зубов, но Флисс прижала палец к губам и слегка покачала головой. Чарли тут же перестала улыбаться и притворно всхлипнула.
– Пусть малявка прекратит хныкать. А не то я об этом позабочусь, – бросила Ронья. – И откройте крышку!
Крышку? Бетти поспешно стерла надпись на песке и посмотрела туда, где стояла Ронья.
Из песка выглядывал огромный деревянный сундук. Он лежал под углом, резная крышка, заросшая водорослями, покосилась. Хотя нижнюю его часть скрывал песок, было ясно, что в сундуке запросто уместится человек. В груди у Бетти заворочалось дурное предчувствие – и, кажется, не у нее одной.
– Не стоит нам его открывать, – встревоженно сказал Плюй. – Кто знает, что там внутри? Может, это ловушка. Мы же знаем, что бывает, когда люди тянут руки куда не следует, Ржави Свиндлс не даст соврать.
– Верно. – Ронья взмахнула саблей. – Поэтому ты и откроешь.
Плюй неохотно взялся за крышку и начал ее приподнимать. Все смотрели. Только Агни стояла в стороне, в луче причудливого вечернего света, который придавал ее лицу голубоватый оттенок. Бетти нахмурилась. Ей стало еще беспокойнее на душе, хотя почему, она объяснить не могла. Но тут скрипнула крышка, и Бетти перевела взгляд на сундук.
У всех вырвался дружный вздох. Бетти зажала рот рукой, боясь, что выдала себя, но Ронья была всецело поглощена сундуком.
А в сундуке лежали карты. Столько карт Бетти не видела никогда в жизни. Рисунки и надписи, выполненные черными, золотыми и серебряными чернилами, угадывались внутри пергаментных свитков. Их загибающиеся края манили, подзывали Бетти, и она, словно завороженная, сделала шаг к сундуку. Что за карты можно найти на острове, которого нет на картах? Загадки свитков притягивали ее, завлекали, как песня сирен.
– Ого, – прошептала Чарли, сбив ее с мысли. – Вы только посмотрите – яблоки в карамели! А леденцы? Я никогда не видела таких разноцветных леденцов! – Она восторженно взвизгнула. – И сахарные мыши, ростом больше Прыг-скока!
Бетти потрясла головой. Яблоки в карамели? Сахарные мыши?
Ронья отпихнула Чарли и склонилась над сундуком. На ее лице играли янтарные отблески, и, глядя на них, можно было подумать, что внутри лежит золото.
– Это тебе не конфеты! Это сокровища! И они мои.
– Сокровища? – слабым голосом проговорил Плюй. – Вы их видите?
– Мыши! – настаивала Чарли, глядя на сундук во все глаза. – Огромные, с лакричными усами и хвостами!
Бетти непонимающе заморгала. Она видела только карты.
– Я вижу не это, – пробормотала Флисс.
– И я. – Плюй смотрел на сундук с мукой в глазах. – Я вижу… семью.
– Нет, там лестница, – продолжила Флисс, мечтательно глядя на сундук. – Лестница, которая ведет из погреба в «Потайной карман». – Она схватила Чарли за руку. – Если пойдем по ней, она приведет нас домой, я знаю!
– Нет там никакой лестницы! – возразила Чарли и облизала губы. – Там одни сладости!
– Хватит городить чушь, – прошипела Ронья. – Ясно же, в чем тут дело.
– Несметные сокровища, – сказал Плюй и вытаращил глаза. – Значит, это правда! Только они для каждого свои. Мы видим в сундуке то, о чем больше всего мечтаем.
– Так или иначе, заберет их кто-то один, – злобно прошипела Ронья.
Она запустила руки в сундук, и в этот миг карты исчезли. Сквозь ее пальцы посыпались золотые монеты и сверкающие драгоценности. Ронья с ликующим смехом выудила из сундука рубин размером с хороший кусок угля, а потом зарылась еще глубже.
– Что?.. – прошептала Чарли, в изумлении глядя на сияющие монеты.
У Плюя на лице появилось странное выражение. Он смотрел на Ронью – капитана, которым всегда восхищался. Теперь она стрекотала, как сорока, и ее черты исказились до неузнаваемости. Как будто не она завладела сокровищами, а сокровища ею завладели – окончательно и бесповоротно.
– Какой огромный! – ворковала она, глядя на сундук с таким обожанием, как будто это колыбель долгожданного ребенка. – Больше любого сундука, который мы находили!
– Да, – тихо сказал Плюй. – И все, что внутри, вы хотите забрать себе, верно? Ржавые проныры перебьются.
Ронья ухмыльнулась и по плечо засунула руку в монеты. Но ухмылка сменилась недоумением. Ронья выдернула руку и с ногами залезла в сундук, топча сокровища:
– Я… У него же должно быть дно?.. Этот сундук…
Монеты вдруг посыпались вниз, как будто в открывшийся люк. Ронья вскрикнула: сокровища, исчезающие в тайных глубинах сундука, затягивали ее, словно водоворот. Она взмахнула саблей, но та вылетела из ее руки и воткнулась в песок.
Флисс бросилась к сабле. А Ронья погрузилась уже по плечи. Золото звенело о золото, драгоценные камни сталкивались и скрежетали, как будто кто-то их перемалывал.
