Перед началом боевых действий Дурбан буквально оккупировали представители союзников, своим поведением вызывающие скорее раздражение, чем дружественную приязнь. Отдельно взятые офицеры и капралы, как правило, вполне адекватны и даже симпатичны, но служебные обязанности их вызывают некоторое…
… недоумение. Это если говорить языком дипломатии. А проще говоря, они лезут во все щели, занимаясь тем, что дядя Гиляй окрестил «дружественным шпионажем».
Будучи формально наблюдателями, советниками и представителями, и имея полномочия, весьма серьёзные на взгляд человека неискушённого, союзники работают грубо, порой за пределами общепринятых норм. Руководствуясь не иначе как пословицей «Война всё спишет», они лезут куда льзя и нельзя, размахивая документами с грозными подписями и требуя к себе особого отношения.
Особенно раздражает незамутнённая убеждённость Старших Братьев в том, что документ, подписанный каким-нибудь вторым заместителем начальника отдела Французского Генерального Штаба, имеет на территории Южно-Африканского Союза больший вес, чем устав караульной службы и письменный приказ президента Снимана. Чорт его знает…
Мелькает иногда мысль, что наверное, такой подход имеет все основания, и наверное, где-то им позволяют вести себя подобным образом…
… но очень неприятно видеть, как ЮАС пытаются поставить в позу полуколонии.
Военные, не слишком нарушая приличия, притискивали к себе дам, подпевая шансонье и не забывая о выпивке. Я выдохнул, сбрасывая невесть откуда взявшееся напряжение, и усмехнулся. С-союзнички…
– Какие ни есть, – бормочу тихохонько, и поскольку до условленного времени ещё с полчаса, делаю в блокноте небольшие карикатурные зарисовки, на полях которых тезисно набрасываю свои мысли по поводу отношения союзников. Все эти советники, консультанты, наблюдатели и военные специалисты по большому счёту просто балласт!
Есть, разумеется, офицеры с техническим образованием, толковые генштабисты, медики и прочие профессионалы. Но по большей части это обычные «моменты» со связями, приехавшие за чинами, орденами и чужой славой.
В бой, по крайней мере в первых рядах, идти им не придётся. Всё больше «присутствовать» в командных пунктах, да проверять линию обороны после вражеского обстрела, анализируя чужой опыт.
Но так уж повелось, что после боя принято заполнять наградные формуляры, в том числе и на иностранных офицеров, хотя бы косвенно участвовавших в операции. Вроде как из вежливости… своеобразная военная дипломатия.
Награждают командированных военных и правительства родных стран, притом часто не за реальное дело, а вроде как помечая тем самым территорию. Дескать, если мы наградили нашего офицера за участие в Вашей войне, то значит он молодец, и вообще – Наше государство тоже участвовало и оказало неоценимую помощь!
