Я посмотрел на неё — умную, красивую женщину, которая стала моей опорой в управлении княжеством. Агафья была права — человеку нужны не только победы и завоевания, но и простые радости жизни.
— Хорошо, — согласился я. — Завтра объявлю выходной день. Никаких дум, никаких посольств, никаких военных планов. Просто прогуляемся по городу, посмотрим, как живут люди.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Утром я действительно отложил все государственные дела и отправился на прогулку по Смоленску. Не в торжественном княжеском кортеже, а почти инкогнито — в простой одежде, с небольшой охраной.
Первым делом мы зашли на новый торговый ряд, о котором рассказывала Агафья. Действительно, впечатляющее зрелище — длинная каменная галерея с множеством лавок под сводчатыми потолками.
— Государь! — узнал меня один из торговцев. — Какая честь! Прошу, посмотрите мой товар!
— С удовольствием, — ответил я, подходя к его прилавку.
Торговец оказался ювелиром, и его изделия были действительно прекрасными. Серебряные браслеты с чернью, золотые кольца с драгоценными камнями, диадемы тонкой работы.
— Всё собственного изготовления? — спросил я.
— Собственного, государь! У меня лучшие мастера в городе работают!
— Видно, что лучшие. А торговля как идёт?
— Отлично! После ваших побед заказов в три раза больше стало. Все хотят украшения от смоленских мастеров!
— Радует, — улыбнулся я и купил для Агафьи изящное ожерелье из речного жемчуга.
Дальше мы прошли в ремесленный квартал. Здесь кипела работа — стучали молоты в кузницах, скрипели станки в ткацких мастерских, шипели горны в гончарных.
— Как дела, мастера? — спрашивал я у ремесленников.
— Хорошо, князь! — отвечали они. — Работы много, заказчики платят исправно, жаловаться не на что!
В одной из кузниц я увидел интересную работу — мастер ковал доспех по новой технологии, с лучшей защитой и меньшим весом.
— Откуда научился? — поинтересовался я.
— Да один немецкий мастер показал, — ответил кузнец. — Они, оказывается, такие вещи умеют делать. Теперь и мы умеем!
— Хорошо учиться у других, — одобрил я. — Знания границ не имеют.
После ремесленников мы зашли в жилые кварталы. Здесь было тише и спокойнее — люди занимались повседневными делами. Женщины стирали бельё у колодцев, дети играли на улицах, старики сидели на лавочках и обсуждали новости.
— Государь идёт! — кричали дети, увидев нас.
— Здравствуйте, ребята, — приветствовал я их. — Как учёба?
— Хорошо! — наперебой отвечали они. — Грамоте учимся, счёту, закону божьему!
— Молодцы. Учитесь хорошо — образованные люди городу нужны.
В одном из дворов встретили свадьбу. Молодые только что вернулись из церкви, и начинался праздник. Увидев меня, жених и невеста подошли за благословением.
— Благословите, государь, на счастливую семейную жизнь, — попросили они.
— Благословляю, — ответил я, возлагая руки им на головы. — Живите в любви и согласии, растите детей достойными гражданами.
— Спасибо, князь! — обрадовались они.
Родители молодых пригласили нас к столу. Отказаться было неудобно — такое приглашение большая честь для простых людей.
За свадебным столом царила искренняя радость. Люди пели песни, рассказывали истории, желали молодым счастья. И никто не чувствовал скованности от присутствия князя — все вели себя естественно и дружелюбно.
— Хорошо у вас, — сказал я хозяину дома. — Семья дружная, дом уютный.
— А как же, государь! — ответил тот. — При таком князе как ты и жить хорошо. Порядок в городе, работа есть, будущее ясное.
— Будущее действительно ясное, — согласился я. — Смоленск будет только расти и богатеть.
После свадьбы мы прошли к городским стенам. Здесь кипела стройка — возводились новые укрепления, более высокие и прочные, чем старые.
— Впечатляющие работы, — заметила Агафья, глядя на масштабы строительства.
— Город должен быть неприступным, — ответил я. — Никто не должен даже думать о том, чтобы его штурмовать.
— А думаешь, кто-то рискнёт напасть на Смоленск?
— Рано или поздно рискнёт. Успех порождает зависть, а сила — желание её проверить.
Мы поднялись на одну из новых башен. Отсюда открывался прекрасный вид на город и окрестности. Смоленск лежал как на ладони — с его улицами и площадями, храмами и дворцами, садами и огородами.
— Красиво, — сказала Агафья, любуясь панорамой.
— И моё, — добавил я с удовлетворением. — Каждый камень, каждое дерево, каждый человек.
— Не забывай — люди не вещи. Их нельзя просто иметь.
— Можно, если они этого хотят, — возразил я. — А мой народ хочет, чтобы им правил сильный и справедливый князь.
— И ты таким себя считаешь?
— Стараюсь быть.
К вечеру мы вернулись во дворец. День прошёл прекрасно — без дел, без забот, в простом человеческом общении. Именно такой отдых и был нужен после долгих походов.
— Понравилась прогулка? — спросила Агафья за ужином.
— Очень, — ответил я. — Забыл уже, как это приятно — просто ходить по своему городу и разговаривать с людьми.
— Может, будешь делать это чаще?
— Постараюсь. Правитель должен знать, как живёт его народ.
— И отдыхать тоже должен.
— И отдыхать тоже, — согласился я.
