Войско выступило на рассвете. Впереди ехал сам Виктор в золоченом доспехе, рядом с ним – Витенис и другие прибалтийские князья. Следом тянулись полки под развевающимися стягами, а за ними – обозы с припасами и дарами.
Путь лежал через Торопец, затем через псковские земли к границам Литвы. Дорога заняла неделю, и везде, где останавливались на ночлег, местные жители выходили поглядеть на невиданное зрелище – самую большую армию, какую только видели эти края.
Первый прибалтийский город, куда вступили русские войска, назывался Варена. Небольшая крепость на холме, окруженная частоколом и рвом. Жители с тревогой смотрели со стен на приближающиеся полки.
Витенис подъехал к воротам и громко крикнул что-то по-литовски. Ворота медленно отворились, и из них вышли старейшины – седые мужчины в домотканых плащах, опиравшиеся на посохи.
– Что говорят? – спросил Виктор.
– Спрашивают, пришли ли мы войной или миром, – перевел Витенис. – Боятся, что будем город жечь и людей в полон брать.
Виктор спешился и подошел к старейшинам. Достав из-за пояса кошель с серебром, он высыпал монеты на землю перед ними.
– Скажи им: это не дань, которую я требую, а дар, который приношу. Отныне они под моей защитой. Никто не посмеет обидеть их, пока я жив.
Витенис перевел. Лица старейшин постепенно проясневе. Один из них, самый пожилой, сказал несколько слов.
– Благодарят тебя, господарь. И спрашивают: правда ли, что ты тот самый князь, который орду под Галичем сжег?
– Правда.
Старейшина упал на колени, за ним последовали остальные. А из-за городских стен начали выходить жители – мужчины, женщины, дети. Все они смотрели на Виктора с благоговением и страхом.
В Варене войско задержалось на два дня. Виктор назначил наместником одного из своих бояр – Мстислава Храброго, опытного воина и справедливого судью. Ему в помощь дали дюжину русских дружинников и местного толмача.
– Суди по правде, – наставлял князь нового наместника. – Не обижай местный народ, но и своих не давай в обиду. Налоги собирай умеренные – пока люди к новым порядкам не привыкнут.
Следующим был Тракай – гораздо больший город, стоявший на берегу озера. Здесь уже ждали русское войско. Витенис заранее послал гонцов, и местные князьки собрались для встречи с новым правителем.
Въезд в Тракай стал настоящим торжеством. Жители украсили улицы еловыми ветками, девушки бросали под ноги коней цветы, старики выносили хлеб и соль. Виктор ехал по главной улице, принимая приветствия подданных.
В городском замке был устроен пир. Литовские князья и старейшины сидели за длинными столами, уставленными жареным мясом, медом и пивом. Виктор сидел в центре, по правую руку от него – Витенис, по левую – псковский боярин Твердислав.
– Говори им, Витенис, – сказал Виктор, поднимаясь с кубком в руке. – Отныне мы один народ. Кто служит верно – будет награжден. Кто творит зло – будет наказан. Кто нападет на наши земли – будет уничтожен.
Литовцы подняли свои кубки и пили за здоровье нового государя. Но Виктор видел: не все лица выражают радость. Некоторые из младших князей смотрели исподлобья, явно недовольные переменами.
После пира один из них – молодой князь Гедимин – подошел к Виктору.
– Позволь спросить, русский князь, – сказал он через переводчика. – Как будешь ты править землями, где люди говорят на незнакомом тебе языке и молятся незнакомым богам?
Виктор внимательно посмотрел на него. В вопросе слышался вызов.
– А как правил до меня? Мечом и страхом? Я буду править справедливостью. Язык выучу, а до богов мне дела нет – пусть каждый молится, как душе угодно. Главное, чтобы люди жили в мире и достатке.
– А если кто-то из нас захочет остаться независимым?
– Никто не неволит. Кто не хочет быть под моей рукой – может уйти. Но земли останутся здесь, а новых правителей назначу я.
Гедимин помолчал, обдумывая ответ. Наконец кивнул:
– Понял. Остаюсь и присягаю.
Дальше на север лежали жемайтские земли – дикие, покрытые лесами и болотами. Здесь не было больших городов, только укрепленные поселки и разбросанные по лесам хутора. Местные жители – жемайты – слыли воинственным и независимым народом.
Нариманд вел войско знакомыми тропами к главному жемайтскому городищу – Шауляю. Путь занял три дня по лесным дорогам, где с трудом могли разойтись две телеги.
Шауляй встретил их настороженно. Городище стояло на высоком холме, окруженное мощными валами и частоколом. У ворот собрались вооруженные мужчины с копьями и топорами. Их вел седой воин в медвежьей шкуре.
– Это Жирмунд, – объяснил Нариманд. – Самый уважаемый среди жемайтов воевода. Если он признает твою власть, остальные тоже признают.
Виктор подъехал ближе. Жирмунд что-то сказал на своем языке, и в голосе его слышались гордость и вызов.
– Что говорит?
– Спрашивает: пришел ли ты завоевывать нас или торговаться? Если завоевывать – пусть знает, что жемайты умеют сражаться. Если торговаться – пусть говорит, что предлагает.
Виктор слез с коня и подошел к Жирмунду вплотную. Старый воин был почти одного с ним роста, и смотрел в глаза не моргая.
