Они прошли через городские ворота под звуки труб и бубнов. Батый с интересом оглядывал Смоленск — широкие улицы, каменные дома, довольных горожан. Это разительно отличалось от покорённых им русских городов, где царили страх и разруха.
— Твой город процветает, — заметил хан. — Не похож на те, что видел я на Руси прежде.
— Порядок и справедливость — лучшие основы для процветания, — ответил Виктор. — Когда люди не боятся за свою жизнь и имущество, они готовы работать и созидать.
— Мудро. Но дорого обходится правителю. Легче управлять страхом.
— Страх — хрупкая основа власти. Исчезает угроза — исчезает и повиновение.
Батый кивнул, мысленно соглашаясь. За годы правления он убедился в справедливости этих слов.
В княжеском тереме для хана был устроен пир по всем правилам восточного гостеприимства. На столах красовались жареный кабан, медовуха, заморские вина. Монгольские нойоны сидели рядом с русскими боярами, а переводчики деловито работали, обеспечивая общение.
— Расскажи мне о битве с франками, — попросил Батый, когда первые тосты были произнесены. — Говорят, ты поднял мёртвых против живых.
Виктор отпил из кубка:
— Франки сами себя погубили. Их гордыня была сильнее разума. Пришли воевать с чужими богами на чужой земле.
— Но мёртвые... это правда?
— Правда. Но не магия решила исход битвы, а глупость противника. Они собрали огромную армию, но не подумали о снабжении, о разведке, о местности.
Хан внимательно слушал, анализируя каждое слово. Он сам был великим полководцем и понимал: за внешними эффектами скрывалась трезвая военная наука.
— А что с императором франков? — спросил Батый.
— Фридрих бежал. Но не в страхе, а в расчёте. Умный человек, поймёт урок.
— И больше не придёт?
Виктор пожал плечами:
— Кто знает? Но если придёт — встретит ту же участь.
После пира гости отправились осматривать город. Батый особенно интересовался укреплениями и военными мастерскими. Виктор охотно показывал всё, не скрывая секретов.
— Не боишься, что узнаю твои тайны? — поинтересовался хан.
— А зачем тебе мои тайны? — усмехнулся Виктор. — У тебя своих достаточно.
— Справедливо. Но многие правители скрывают даже от друзей.
— Потому что не уверены в своей силе. Слабый прячется, сильный открыт.
Они поднялись на стены города, откуда открывался вид на Днепр и дальние леса. Батый долго смотрел на просторы, которые ещё недавно считал своими.
— Хорошие земли, — сказал он наконец. — Богатые, плодородные. Понимаю, почему не хотел их отдавать.
— Не в землях дело, — возразил Виктор. — А в людях. Земля может быть плодородной, но если на ней живут рабы — она не даст урожая.
— Ты говоришь загадками.
— Вовсе нет. Посмотри на своих подданных и на моих. Где больше довольства?
Батый честно признал:
— У тебя. Но как добиться такого повиновения без кнута?
— Пряником. Дай человеку надежду на лучшую жизнь — и он горы свернёт.
Вечером, когда гости расположились в отведённых покоях, Батый попросил о частной беседе. Они остались вдвоём в княжеском кабинете, при свете свечей.
— Есть разговор, который нужно вести без свидетелей, — сказал хан.
— Слушаю.
Батый встал и прошёлся по комнате:
— Я приехал не только поздравить с победой. Есть предложение.
— Какое?
— Союз. Не тот формальный мир, что заключили мы четыре года назад. Настоящий союз двух великих держав.
Виктор поднял брови:
— И что даст нам такой союз?
— Тебе — спокойствие на восточных границах. Мне — надёжного союзника против врагов на западе и юге.
— Каких врагов?
Батый сел напротив:
— Хорезм поднимает голову. Халиф багдадский плетёт интриги. Китайцы не оставляют надежд вернуть потерянные земли. А тут ещё твоя победа над франками показала всем: есть сила, равная Орде.
— И ты хочешь эту силу использовать?
— Я хочу с ней сотрудничать. Разница большая.
Виктор задумался. Предложение было заманчивым, но и рискованным. Союз с Ордой мог обезопасить восток, но вызвать новые проблемы на западе.
— А что конкретно предлагаешь?
— Раздел сфер влияния. Ты — север и запад, я — восток и юг. Взаимная поддержка против внешних врагов. Торговое сотрудничество.
— И обмен опытом?
— И обмен опытом, — согласился Батый. — Твои мастера могли бы поучить моих строить такие города. А мои — научить твоих секретам степной войны.
Виктор встал и подошёл к окну. За стеклом виднелся мирный Смоленск, где спали его подданные. Решение, которое он примет сейчас, коснётся каждого из них.
— Есть одно условие, — сказал он наконец.
— Какое?
— Никакого вмешательства во внутренние дела. Ты не учишь меня, как управлять моими землями. Я не учу тебя, как управлять твоими.
— Согласен. Но и ты не проповедуешь среди моих подданных свои порядки.
— Договорились.
Они пожали руки — крепко, по-мужски. В этом рукопожатии рождался новый порядок в Евразии.
— Теперь о титулах, — сказал Батый. — Ты равен мне по силе и власти. Но в Орде нет понятия "князь". Есть понятие "хан".
— И что предлагаешь?
— Я — хан степняков и всадников. Ты — хан чародеев и северян. Равные правители равных народов.
Виктор усмехнулся:
— Хан чародеев? Звучит... необычно.
— Но справедливо. Твоя магия не уступает нашей силе. А может, и превосходит.
