— Простите, Александэр, я искал вас, но не успел предупредить.
Управляющий стоял рядом, нервно теребя папку.
— Эгельберт, почему все приходят с войной ко мне?
— Потому что под войной традиционно подразумевается захват замка. Их же в нашей земле…
— Только два, Гравштайн и Эскенборг. Вопрос снимаю, они сюда так и будут таскаться.
— О, далеко не все. Просто господин фон Веллешварм уже семь лет на пенсии и очень скучает. К тому же как бывший социальный работник он точно знает, на какие льготы и привилегии может рассчитывать. Уверен, если он пришел именно сегодня, то значит вчера он закончил составление списка тех прав и возможностей, которыми обладает.
И я еще страдал, что мне скучно!
Дурак, не буди лихо!
Сколько нужно эсси, чтобы поменять лампочку?
Трое — один будет менять лампочку, второй следить, чтобы все было сделано по правилам, а третий станет напоминать всем о великой истории их народа.
Сморщившись, я покрутил шеей, разминая. За спиной шумно вздохнул Дэн, а сопровождающий фон Веллешварма боец с ненавистью посмотрел на меня и осторожно переложил копье из одной руки в другую.
Битва шла третий час.
Противник оказался опытным, безжалостным и точно знающим, чего он хочет. А хотел он мой замок… Я, соответственно, не хотел с замком расставаться, и потому:
— Ну хорошо. Значит вы говорите, что в соответствии с Правдой Эсков имеете право на призыв ополчения?
— Я сказал это уже пять раз.
— Конечно, я просто хочу еще раз уточнить.
— Да, имею. Поэтому предлагаю вам, — фон Веллешварм порылся в лежащей перед ним груде бумаг и вытащил нужную. — Немедленно сдаться, чтобы избежать лишнего кровопролития, потому что ваши наличные силы значительно уступают моим. Я готов предложить вам достаточно почетные условия, но…
— Но этот вопрос тоже нужно обсудить. Продолжим?
Дэн особенно душераздирающе вздохнул, а мы с коллегой-бароном изобразили одинаковые вежливые улыбки и придвинули поближе бумаги.
Уйти после объявления войны я ему не позволил. Это не книжный романтик фон Виндифрош, я понимал, что если дать противнику уйти сейчас, то завтра в самом деле придется начать войну, а этого мне не хотелось. На войне, знаете ли, всякое бывает, а мне этого «всякого» хватило в молодости. Поэтому быстро отослав Марти с надуманным поручением я пригласил фон Веллешварма на переговоры, своим честным именем гарантируя безопасность. Старик в моем слове усомнился, так что мы еще минут пять собачились насчет того, сколько он имеет права привести с собой воинов, сойдясь на пяти за дверью и по одному рядом. После чего мы заперлись в библиотеке, обложились книгами и начали бой. Мы мерились размерами стражи и количеством ополчения, угрожали международными санкциями и привлечением внимания общественности, сыпали достоверными цифрами и тут же придуманными аргументами.
Фон Веллешварм подготовился неплохо. Например, привел к присяге не только полицию, но и пожарных, а потому мог прямо сейчас выставить больше сотни бойцов. Зато на территории его баронства находилось лишь несколько деревушек и туристических кемпингов, в моем же распоряжении был второй по величине город полуострова, поэтому если я соберу ополчение, то шансов будет больше у меня.
Вот только делать этого я не хочу совершенно.
Не знаю, что там возомнил о себе этот дурной старик, но начинать драку и лить кровь я не хочу. Как только упадет хоть один окровавленный боец, неважно с какой стороны, пойдут совсем другие игры с совсем другими правилами.
Формально этот старый козел был в своем праве и действовал абсолютно законно, но сдается мне, он слабо представлял последствия. В его глазах все выглядело вполне логично: он решительным ударом завоевывает мой замок, становясь де-факто его владельцем, а после голосования и обратного присоединения подтверждает право на «законно приобретенную собственность» де-юре. Не знаю, что он рассчитывает делать с этой исторической развалиной дальше, но вот захотелось сморчку поганому реализоваться в жизни!
И сейчас мне нужно было как-то развернуть его в другом направлении, а потому:
— Боюсь, Эвальд, вы не учитываете всех тонкостей. — Я с шумом захлопнул пыльный сборник кодексов. — Все-таки не количество бойцов решает, а их боевой дух, готовность и вооружение. Поэтому…
Взгляд сидящего напротив старика чуть вильнул, и я замолчал.
До меня вдруг дошло.
Бывает такое, что понимаешь мысли и чувства человека, сидящего напротив. Это не зависит от того, насколько хорошо ты знаешь человека, это скорее что-то вроде созвучия. Был у меня знакомый, еще в молодости, он колдуном подрабатывал, задвигал излишне доверчивым про гармонию аур, очищение чакр и все такое, только разговорились мы как-то на кухне и что-то он такое сказал — бывают, мол, Шурик, такие моменты, когда и самый циничный прагматик начинает верить в волшебство.
