Чур меня, чур! Да, теперь придется побеждать. А то не дай бог.
— Вы вообще откуда узнали?
— Ты чего? Трансляция из твоего музея у нас на все мониторы выведена! Вашей утренней драки с вечера ждали, не поверишь — даже стажеры к восьми как штык были, я приказал большие экраны, те что на объекте монтируются, к нам поставить. Три метра диагональ, да с удобными креслицами, все, чтобы на твои геройства поглазеть. А тут такое — настоящие викинги! Народ прямо бьется за право в отпуск отправиться к тебе.
— Шли тех, кого не жалко. Особенно бухгалтерию жду, я их тут всех в застенки брошу или на рудники отправлю.
— Это я и сам могу! Ты там, главное, войну не проиграй! Ладно Олька, она отработает, даже знаем как… Эй, ты что творишь, белобрысая! Уй! Женщина, начальник тут я! Так это я о чем, Николаич — не проиграй! Я с ребятами забился на то, чем дело кончится!
— Всегда приятно, когда в тебя верят… или ты не на меня ставил?
— Обижаешь!
Он еще что-то говорил, по-привычке не давая мне заняться делом, но этот бубнеж подействовал как звонок на ту собаку — я привычно сосредоточился и занялся делом.
— Сэр Ульфрик? Где сэр Эррайн?
— Проводит мероприятия по эвакуации мирного населения. — Полицмейстер тоже быстро успокоился в присутствии начальства.
— Население не паникует?
— Ну что вы, порядок действий при нападении врагов у нас в крови!
Ах да, тысяча лет постоянных завоеваний, наверняка они мастера быстро смываться, похватав пожитки.
— Правда, есть один спорный вопрос — в документе двенадцатого века сказано, что мы должны рассылать всадников во все окрестные земли. Но как быть с лошадьми? Нужно ли брать их у фермеров? Или те сами обязаны предоставить? Тогда кто оплачивает…
Прислушавшись к телефону (Митрич бубнил что-то уже о международной политике) и согласно угукнув, я предложил:
— Современный всадник называется мотоциклист, пусть едут на стальных конях. И кстати, организуйте доставку бойцов от замка сюда. Может быть, они нам пригодятся.
— Конечно, уже делается, господин барон. Моим людям брать оружие? Я имею ввиду — огнестрельное?
— Эссарыч, ты на солнце перегрелся?
Рыцарь взглянул недоумевающе вверх, на серую пелену эскенландского неба.
— В смысле — ты что тут, хочешь туристов расстреливать?
— Просто как ваш вассал я хотел обеспечить наиболее полное…
— Сэр Ульфрик!
— Я!
Невысокий полицейский прищелкнул каблуками и вытянулся. Эгги тут же перевел камеру с кораблей на нас.
— Обеспечить охрану места проведения мирного фольклорного праздника!
— Есть!
Ну вот, получил указания и сразу побежал. Раньше бы так!
— Митрич? Займешь тысчонку?
— Настоящему феодалу и землевладельцу? Конечно!
— Тогда ставь на меня от моего имени! Все, привет Олечке!
Я отключился, вернул телефон Эгги. Управляющий, выбравшись из подъехавшей машины, тут же поинтересовался:
— Важный звонок, Александэр?
— С родины, Эгельберт. Древнее хтоническое чудище при поддержке неумолимой демоницы. А на заднем плане завывали кучка бесов и ведьм.
— То есть у нас будет мистическая поддержка?
— Стыдитесь, старина! Мы вполне христианское воинство, сами должны справиться с кучкой язычников!
Старик оглядел порт и с сомнением пожевал губами. Мы стояли на пригорке у старой церкви, как раз на границе, проходящей между портом и городом. Викинги постепенно расползались по территории, что-то кричали по-норвежски, парочка указывала на нас руками. Кто-то начал размахивать белым флагом с вышитой на ней птицей, символом грабежа.
Постепенно народ стягивался. Увидев, как из машин выходит моя «гвардия», викинги начали потихоньку строиться во что-то вроде линии вдоль причалов. Кто-то уже наклюкался до красной морды и теперь орал невнятные лозунги, кто-то фоткал то нас, то своих товарищей. Наконец, от общей толпы отделились человек десять в особенно добротных доспехах, во главе с высоким блондином в ярком плаще. Знамя с вороном несли за ним.
Я оглянулся. Мой баронский баннер держал продолжающий все снимать Эгги: ярко-алый квадрат с могильной плитой посередине. Хвостатые вымпелы полицмейстера и как раз подоспевшего мэра, то есть сэра Ульфрика и сэра Эррайна, развевались на свежем ветру.
У Сато за спиной был какой-то плакат на палке, тоже красный и с иероглифами. Что-то я такое в исторических фильмах видел… Кстати, японец, увидев, что я заметил его, мгновенно покраснел, сравнявшись цветом лица со своим флагом, но упрямо смотрел перед собой. Марти держала в руке копье, у наконечника которого был повязан… черт. Она мне всю торжественность момента рушит этим лифчиком!
Сама придумала? Я подозрительным взглядом обвел пажей, все демонстрировали крайнюю степень серьезности. Сама боевой подруг разглядит, что у нее на копье, только когда опустит наконечник перед собой, шлем неудобный, вверх в нем не посмотришь. Наклонит она копье, увидит — тут и конец викингам.
Или нам. Это кто под руку попадет.
— Я Эрик сын Эстейна, потомок ярла Тилле Черноволосого! Я пришел требовать свое по праву!
Остановившийся в десяти шагах от меня высокий парень в плаще одну руку положил на меч и выпятил подбородок. Я скосился на Эгельберта, тот шепнул: «Десятый век».
