Может, конечно. С разбега коня даже перепрыгнуть можно, если заранее потренироваться, что и проделывают мои пижонящие минестериалы. И падать ненамного больнее, чем с современными пластиковыми наколенниками-налокотниками и всем прочим. Но туристы, они ж как дети — только дай чем-нибудь поразвлекаться! Вот, теперь у нас есть еще один аттракцион, «Наряди папу в металлолом», очень популярный у семейных: отцы показывают свою мужественность (нацепив тридцать кило железа «турнирного комплекта» нелегко не то что бегать, даже просто стоять, к тому же через отверстия в шлеме мало что видно), мамы возвращаются в детство и одновременно поддаются иллюзии собирательства, цепляя отобранные у других желающих куски доспеха на своего «манекена», дети мешают маме, с удовольствием пинают папу по бронированным местам, иногда промахиваясь, и периодически кидают что-нибудь тяжелое и металлическое на камни двора, наслаждаясь звуком.
Когда же пап наряжают, то мамы с детьми становятся зрителями и болельщиками миниэстафеты «Бег вокруг замка». Каждому добежавшему, или хотя бы доползшему — кружка местного пива, сваренного «по старинным рецептам». Понятное дело, что бесплатна только первая, и без того постоянные убытки — за неделю от нас попытались «убежать» два комплекта брони! Не знаю как там было в древности, может и в самом деле доспех стоил как деревенька, но сейчас он явно не такая ценность, чтобы бросать в заложниках жену с детьми — но ведь бросили и убежали! Эх, падение нравов… Я за ворюгами отправил сэра Ульфрика — тот поймал и вернул. Показательно на час в колодки забили, со всеми удобствами, но всерьез: толпа поддерживала, доспехов-то мало, всем желающим не хватает, а тут еще всякие проходимцы инвентарь крадут!
Кстати, эмансипация эмансипацией, а среди женщин желающих одеть полный комплект почти не было, я поначалу даже думал, что они в самом деле умнее мужей. Но нет, когда Марти принесла что-то вроде кольчужного белья, дамы тоже стали наряжаться. И вот ведь странное дело — мужик в доспехах выглядит как-то браво, а женщина в железе наоборот, в обаянии теряет. Впрочем, латы, они от ветра хорошо защищают, а на местном постоянном ветерочке да с кольчугой на полуголое тело… синие женщины в пупырышках — это на любителя.
— Баро-он?
Звук шел снизу, я наклонился. Внизу стоял мальчуган лет шести, требовательно дергая меня за полу кафтана. Пришлось присесть на корточки:
— Что тебе, малыш?
— Господин барон, а у вас есть принцесса?
— Как тебя зовут, парень?
— Луиджи Марио Ланчини! Я хочу принцессу!
— Извини, Марио, наверное, твоя принцесса в другом замке. У меня тут только суровые воины со своим боевым подругом. Но вон та яркая девица с ножом в руке будет рада показать тебе пару трюков. Давай, ты же мужчина, нельзя заставлять девушку ждать!
Я проводил уносящегося мальчишку взглядом и встал.
— Александэр, ну зачем вы опять провоцируете бедную Марти? Она же теряется, когда приходится общаться с детьми? Или снова воспитательный момент?
— Нет, Эгельберт. Просто какой смысл быть главным, если нельзя делать подчиненным гадости? — Я замолчал, резко остановившись. Что-то в только что сказанной фразе было подозрительно знакомым. Прямо-таки до ужаса знакомым.
— О, господин барон! Как хорошо, что я вас нашла. — Эгельберт сочувственно похлопал меня по руке и дезертировал. — Я не успела договорить — вообще-то я только наполовину француженка, а на одну восьмую — румынка. По бабушке.
— Я больше русский.
— А на вторую половину я русская, по прадедушке. Какое удивительное совпадение!
Мда, это кто же она по национальности? Хотя какая разница, у меня вот отец русский, мать украинка, а сын получился эскенландский румын.
— Как причудливо тасуется кровь…
— Я вижу, что у вас среди оруженосцев всего одна женщина.
— Нет.
— Вы хотите сказать, что есть еще? Или что я не умею считать?
— Среди моих пажей нет женщин. Есть боевые друзья. Как передовое и просвещенное баронство их половой, национальной и религиозной принадлежностью мы не интересуемся. Пока делают то, что я им говорю.
Туристка была не то чтобы некрасивой, просто я с молодости предпочитал самому бегать за девчонками, и с возрастом эта привычка только укрепилась. Сейчас же, чувствуя себя осажденной крепостью я терялся и начинал хамить. Плохо, ну да и черт с ним… с ней. С ними! Тур-ристы.
— Простите, я отвлекся, когда нас представляли.
— Бек. Маргарита Бек. Я известный блогер со своей аудиторией, пишу о специфических традициях и достопримечательностях.
— Фрекен Бек. — Я подавил нервный кашель. Нет, ну вообще-то так домомучительница из любимой книжки детства и должна была выглядеть в молодости: воплощенная валькирия, монумент! Я бы даже сказал, триумф духа нордической поэзии. Интересно, а папу ее как зовут? По манерам вылитая Маргарита Павловна, ага.
Уже набирал воздуха для очередной колкости, как внезапно лицо туристки стало вдруг одновременно азартным и мечтательным, она уставилась мимо меня, наливаясь румянцем и хищно прищуриваясь. Я проследил за ее взглядом.
