– Шшш, всё хорошо. Нет. Не хочу грубить. Только не тебе. Только не сегодня… – нежный поцелуй в шею, беспокойство в голосе, чуткость в словах. – Я буду двигаться очень нежно… и очень осторожно. Сегодня мне не хочется дерзить. Ты такая хрупкая, как хрусталь, такая ранимая… Не знаю, что на меня нашло. Давно такого не испытывал. Странные ощущения.
Гладил меня, целовал, шептал разные ванильные глупости на арабском, проникая всё глубже и глубже. Обходительно, не спеша, растягивая неподдающуюся плоть неторопливо, бережно.
– Вот так, девочка. Вот так, моя маленькая, узенькая, уникальная, неповторимая крошечка.
Взрыв внутри. И новые, феерические ощущения!
Сначала было тесно, чёрство и чертовски больно!
Но вскоре, боль начала отступать.
С каждым рывком плоть растягивалась, а ощущения сладкого тепла усиливались. И я почувствовала. Хорошо почувствовала! ЕГО. Такого объёмного, такого приятного. Глубоко! Во мне… Будто бы в самой душе.
– Ты моя. Теперь ты моя! – Гортанный басистый крик, контрольный рывок… и дело сделано.
Последняя болевая вспышка! Я бы закричала! Если бы Амир вовремя не накрыл мой рот своим, заглушая отчаянный вопль боли.
Он ворвался на всю длину. Я, напротив, вырвалась из мертвой хватки крепких, властных рук, с дури вцепилась ногтями в мускулистую спину, царапаясь, извиваясь змеёй под тучным, влажным рельефом из тяжёлых мышц.
– А я… я твой первый. Я твой Хозяин. Биби. Девочка ангел. Девочка наслаждение.
Толчки усилились. Мужчина начал вбиваться в меня быстрей и резче. Я думала, что эта адская ночь мучений никогда не закончится! Вскоре, я просто привыкла к жжению, к постоянному давлению, к шумному, рычащему дыханию, обжигающему моё лицо, губы, обнаженную грудь.
Со временем боль начала отступать. Но дискомфорт продолжался.
Проклятый, порочный демон! Он одичало целовал мои губы, алчно толкался языком в нёбо, одновременно совершая острые, пружинистые толчки членом. Входил и выходил на всю длину, и снова погружался вглубь, растягивая плевру, то медленно и осторожно, то быстро и агрессивно, клеймя меня как снаружи, так и внутри, завывая и постанывая от запредельного удовольствия.
Он устроил мне личный Ад.
Мой мучитель. И одновременно мой искуситель.
Он трахал не только моё тело. Он вытрахал и мою душу.
Потому что, когда пытки кончились, а поцелуи, трепетные касания и поглаживания усилились, внизу живота я ощутила нечто иное – странное, будоражащее тепло. Оно накатывало волнами. Оно пульсировало. Оно готово было бабахнуть, рассыпавшись мощными искрами по всему организму, когда Амир мастерски стимулировал чувственные глубины лона своей, охренительно огромной потенцией.
И я задергалась вместе с ним. Поддалась искусителю навстречу, широко распахнув ноги, невольно закатив глаза от феерии небывалого блаженства, обхватив влажные, упругие ягодицы мужчины, которые настолько старательно сокращались под моими маленькими ладошками, что хотелось удавиться истерической радостью от осознания того, что я прикасаюсь к НЕМУ. Недоступному, бесподобному, фантастическому существу!
Я ведь ему неровня. Я для него, по сути, мерзкий шлак.
Какие они красивые… Его ягодицы. Какие гладкие и подтянутые! Я всегда с завистью пялилась на зад босса, мечтая увидеть алмазного магната без трусов, мечтая облапать его аппетитные формы, оцарапать ногтями, отшлепать, в конце концов!
Что ж, глупая, наивная Фэр!
Вот ты и попалась в мышеловку.
К прожорливому, немилосердному монстру!
Исчадию Ада. Порочному бесу. Пожирателю женских душ и сердец.
– О, малышкааа! Как ты? Уже лучше? Уже не так больно? Как же красиво ты двигаешься. Как утончённо и в тоже время порочно. Чуткая, ласковая, гибкая кошечка! Хочу, чтобы ты мурлыкала и кричала, когда я доведу тебя до экстаза, неженка Хабиби. – Толчок за толчком, жар от хриплого, практически осипшего от долгих стонов дыхания, – А свой первый секс ты запомнишь надолго. Лучшего Хозяина у тебя никогда не будет. Поверь. Детка.
Эти слова стали решающими.
Прогнувшись душой, захрипев, открыв рот до рези в челюстях, глотая горячий, пряный воздух, я получила свой первый крышесносный оргазм, подаренный мужчиной.
Конец. И жирная точка.
Сегодня я стала женщиной.
Амир кончил вместе со мной. С дикой яростью вбивая меня в матрац, терзая мои опухшие, обглоданные его дерзкими поцелуями губы. Я никогда так не целовалась. Этот был какой-то ебучий экстрим! Наши постельные игрища невозможно было назвать любовными ласками. Наше соитие наверно больше напоминало безумное спаривание двух голодных, заражённых бесовщиной, зверёнышей.
После того, как мужчина получил долгожданную разрядку, он обмяк, выдохнул мне в грудь, буркнул что-то на арабском, а затем, перекатившись на спину, удовлетворённо засопел.
Пальцы на руках и ногах всё ещё дрожали, во рту пересохло, перед глазами мелькали чёрные крапинки, а в ушах стреляли снаряды.
Когда Амир отстранился, мне вдруг стало невероятно холодно.
А потом уже и больно.
Эйфория испарилась. Окружающий мир провалился в бездну.
Добро пожаловать в холодную, безрадостную реальность «Хабиби»!
