– Да ну, ты получше найдёшь, – посмеялась Вероника. – Зря я тебя обзывала. Ты отличный парень.
– А ты точно хочешь вернуться обратно после рождения ребёнка? – Хас воспринял комплимент как надежду.
– Точно. Я теперь не смотрю на других мужчин. Для меня существует только мой Аорин.
Вести безобидные беседы с Вероникой нравилось Хасу больше, чем муштровать Ашшу. Дикарка смотрела своему хозяину в рот, когда тот ел, ходила по пятам, но интеллект имела немногим выше, чем у дерева.
В итоге Хас отчаялся научить Ашшу уму-разуму и стал относиться к ней, как к предмету мебели. Как оказалось, напрасно.
***
Ашша испытывала к беременной человечке ненависть.
Хас совсем перестал уделять Ашше время, а ей нравилось, когда её водят за руку и показывают разные диковины. Хас был очень умный и интересный.
Как только в доме появилась Вероника, Хас всё свободное время стал уделять ей. Чужой женщине! Что за неправильный мир?
Уличив удобный момент, когда хозяева дома на работе, а Хас на тренировке, Ашша пробралась в комнату к беременной человечке и набросилась на неё.
Прежде чем руки дикарки сдавили горло, Вероника успела взвизгнуть.
В спальне серой тенью возник Рурша, мгновенно среагировал, оттащил Ашшу, и они вдвоём переместились к ней в комнату.
От близости разгорячённого женского тела в мозгу у великана переклинило, и он вдруг осознал, что готов поплатиться жизнью за возможность познать слияние тел.
Рурша повалил Ашшу на кровать. Одной рукой он зажал девчонке рот, а другой сорвал с неё штаны. Сам он дрожал от вожделения, торопился, не тратя времени на нежности. У серых великанов не приняты ласки.
Когда его член, преодолев преграду, вошёл в женское лоно, Рурша застонал от блаженства. Ему было хорошо. Больше, чем хорошо. Даже несмотря на то, что Ашша, лёжа под ним, скулила и всхлипывала.
Рурша не останавливался. С каждым толчком в Ашшу наслаждение нарастало, становилось ярче. Всего несколько ритмичных движений – и кульминация. Даже обидно. У некоторых получается растягивать блаженство на часы, а он, Рурша, даже понять ничего не успел.
Он убрал ладонь со рта Ашши и поцеловал девушку. Он толком не знал, как и зачем люди так делают, но попробовал. Странные ощущения…
Однако он снова ощутил возбуждение и взял девушку второй раз. Торопился ещё больше, чем в первый, потому что в мозгу запульсировала мысль о скорой расплате за вольность.
Ашша уже не скулила и не сопротивлялась, а лишь смиренно лежала и смотрела куда-то в сторону. Она стала женщиной, значит, принадлежит тому, кто взял её. У великанов так принято. А она великан. От человека в ней только ущербная неспособность перемещаться в пространстве и эти вечно путающиеся волосы на голове.
После первого в своей жизни секса Рурша заплакал. На этот раз не оттого, что познал вожделенное, а оттого что предал хозяев. Ашша предназначалась не ему. И то, что Хасу девушка не нравилась, не давало Рурше права обладать ею.
– Прости. Я… Я не сдержался, – оправдываясь, пролепетал он девушке.
Ашша промолчала. Даже не шевельнулась.
Рурша оделся и одел свою женщину. Надолго ли она его? Господин Грей свернёт ему за такое шею без колебаний.
Но это было блаженство! Теперь Рурша знает, почему все мужчины в его мире мечтают о женщине.
Пусть убивают. Ничего приятнее соития Рурша уже не испытает. Ради такого не жаль умереть.
Осталось только встретить Хаса с тренировки, пасть перед ним на колени и ждать расправы от его отца.
У Хаса отлегло от сердца: Вероника цела. Перепугалась только сильно.
– Ничего не бойся, – успокаивал он девушку. – Ашшу к тебе больше не подпустят. Обещаю.
– Твой охранник куда-то забрал её. О боже, я чуть с жизнью не простилась…
– Тебе что-нибудь нужно? Может, вызвать врача? – беспокоился Хас.
– Врача не нужно, – замотала она головой.
– Ладно. Я пойду разберусь с Ашшей, – и он исчез.
Хас переместился прямо в комнату своей дикой якобы невесты, и первое, что ударило ему в нос, – это запах секса. Плотный, густой, тяжёлый.
– Хо-хо! – хохотнул он от неожиданности, глядя попеременно то на Руршу, но на Ашшу.
Рурша пал Хасу в ноги.
– Я виноват, – признался он.
– Вставай давай! Что за цирк ты тут устроил? – насмешливо ответил Хас и расхохотался. – А ты не промах! Тихоня, а и с одним яйцом оприходовал дикарку. Молодца!
Хасу и в самом деле было весело. Во-первых, Руршин поступок спас Хаса от женитьбы на Ашше. Во-вторых, сразу решился вопрос, как быть с дикаркой, ибо возиться с ней Хасу надоело.
Осталось только выгородить Руршу перед отцом. А тот будет зол.
При мысли об отце Хас резко посерьёзнел.
– Попал ты, дружище, – сказал он.
– П-прости… – поник головой Рурша.
– Да я-то что? Батя лютовать станет. Обоих вас в лепёшку превратить может, – обрисовал перспективу Хас.
– Ты можешь скрыть про Веронику? Я не хочу, чтобы Ашшу убили, – попросил Рурша.
– Я подумаю, – ответил Хас и ушёл.
Терять друга ему не хотелось, да и лишать его возможности иметь пару – тоже.
Однозначно сообщить отцу надо немедленно, потому что если он узнает обо всём сам, его гнев обрушится прямиком на бедного Руршу. А так Хас может сыграть роль амортизатора.
