Великан не отреагировал, продолжил сидеть, прижавшись лбом к смотровому стеклу и бормоча себе под нос что-то невнятное.
– Господин Грей, вы истекаете кровью. Вам срочно нужна помощь!
– Не важно… Это не важно… Я хочу быть рядом с женой…
– Вашу жену оперируют одни из лучших хирургов страны. Они сделают всё, что в их силах.
Великан грозно зарычал и оскалился.
Доктор тяжело вздохнул:
– Хорошо, я прооперирую вас здесь, – он засуетился, готовя инструменты. – Сделаю вам местный наркоз.
От первого укола, сделанного в уцелевший участок щеки, свело всё лицо.
– Что произошло? – полюбопытствовал доктор.
– Я не успел… не успел… – нечленораздельно бормотал великан.
– У вас порвано веко. Я его зашью, но придётся наложить стерильную повязку.
Хастад никак не отреагировал. Он прислушивался только к голосам из операционной, где Ольге сейчас одновременно сшивали разорванную руку и левую половину лица.
Великан и не заметил, как врач закончил накладывать швы на лице и переключился на руку. В руке застряли осколки, но Хастад не замечал ничего. Его сознание медленно уплывало, а он всё продолжал сидеть, прижавшись лбом к стеклу.
Вдруг свет в операционной потух. Великан вздрогнул всем телом.
– Нет… Нет, Хола! – взревел Хастад.
В предоперационной появился врач, который оперировал Ольгу.
– Состояние удалось стабилизировать, но ваша супруга в критическом состоянии. Сейчас её переведут в палату интенсивной терапии.
– Жива? Она жива?
– Жива. Мы сделали всё возможное, – ответил хирург.
– Я хочу быть рядом с ней в палате, – Хастад оттолкнул от себя врача, который ещё не закончил накладывать швы, и поднялся на ноги.
Внезапно картинка перед глазами великана поплыла и потемнела, и он рухнул с высоты своего огромного роста, перевернув при падении стол и хирургические инструменты.
Хастад очнулся на койке. Где-то рядом мерно пищал монитор. В трёх метрах от него спала Ольга. Она лежала на правом боку, обожжённой стороной кверху. Голову ей обрили и на обгоревшую часть наложили повязку.
Всего какая-то секунда промедления – и вот результат. Хола едва не умерла. Хастад никогда себе этого не простит.
На тумбочке мигал телефон. Девятнадцать пропущенных звонков от Хаса и ещё десяток от подчинённых.
Разговор с сыном откладывать нельзя. Он остался один на один с взорвавшимся трупом своей девушки. Как бы снова не натворил глупостей…
– Хас? – перезвонил великан. Правая сторона лица и шеи настолько опухла, что Хастад не узнал своего голоса. От боли защекотало в носу, а на здоровый глаз набежали слёзы.
– Па-а-ап… – послышался в трубке заплаканный голос.
– Ты сообщил в полицию?
– Да, – просипел Хас. – Что с мамой?
– Она в критическом состоянии. Врачи не дают гарантий. Я рядом с ней.
– Можно я приеду? Я не могу больше здесь находиться… Тут все эти следователи и полицейские…
– Да. Собери минимум вещей и пусть Рурша тебя переместит сюда. Мы решим, где тебе пока лучше пожить.
Хастад отключил разговор.
В палату заглянул доктор.
– Господин Грей, как ваше самочувствие?
– Лучше скажите, как моя жена? – ответил великан встречным вопросом.
– Осколком ей пробило шейную артерию. Счёт шёл на секунды. Это чудо, что её спасли. У неё отёк мозга, обожжена вся левая сторона тела и сломана левая рука. Если она выкарабкается, ей потребуется несколько операций по пересадке кожи.
– Что значит «если выкарабкается»? – напрягся великан.
– Мы не знаем, насколько сильный у неё организм. В случае, когда пострадал мозг, мы не можем гарантировать, что она придёт в себя.
Хастад попытался сесть на кровати, но не смог из-за слабости в теле.
– Что мне вкололи? Почему я не могу… – он не закончил фразу. В правой щеке появилось ощущение, что она вот-вот лопнет.
– Антибиотик против сепсиса. Вы получили сильные ожоги. У вас сейчас лихорадка. Постельный режим – это не рекомендация, а обязательное условие для вас.
Великан устало закрыл здоровый глаз и сказал:
– Скоро приедет мой сын. Впустите его сюда.
– Вообще-то не положено, но… ладно, – вздохнул врач. По прихоти великана он ради гонорара нарушал все мыслимые и немыслимые правила.
Хас рыдал, заикался, не в силах нормально говорить, но мыслей о смерти в его голове не было. Он послушно согласился пожить в секретном бункере, пока родители не разрулят ситуацию. Сейчас не время создавать новые проблемы.
В том, что расследование смерти Нелли будет громким, сомнений не возникало.
***
На шестой день после взрыва Ольга пришла в сознание, но, когда Хастад прижался губами к её ладони, она взвыла и заметалась в постели. Уцелевшая правая часть её лица выражала ужас.
Прибежали медсестра и врач. Ольга всё выла, всхлипывала и хрипела, и ей пришлось вколоть успокоительное.
– Что с ней? – спросил великан.
– Мы не можем сказать точно. Возможно, последние воспоминания или, наоборот, потеря памяти, – ответил врач. – Главное, что она очнулась. Остальное поправимо.
