— Также отчеты по деятельности группы — никто не отменял. Да и по мисс Элоре Дебюсси — продолжаете вести свои наблюдения, ежедневный отчет о ее делах, проблемах, поступках… ну и так далее.
Шеф посмотрел на экран монитора.
— Вам пора выходить. Госпожа Ольховская только что вошла в здание, — буднично произнес он.
Сергей вышел из кабинета. Но не стал сразу спускаться вниз, в общий холл, к Лане. А встал у окна. Замер. С одной стороны — хрупкая девушка, ее мечты, нить ее жизни, которую надо взять в свои руки, а значит — скорее всего — нарушить. А с другой стороны — двое близнецов с любопытными глазенками, и маленький человечек в голубенькой одежде. Кем-то на этих весах придется пожертвовать. И выбор очевиден.
И Сергей решительно направился к лестнице, решая по дороге, что сразу пригласит ее на свидание. Пусть дальше сама думает. Главное — определиться со сроком. Чтобы не сильно близко было — иначе ее любопытство еще не созреет, и не очень далеко — а то любопытство успеет угаснуть, или перебьется другим, сторонним, любопытством.
В холле как обычно было много народу. Но… Что-то екнуло в душе. И точно — Лана. Он сразу же взглядом выхватил ее из толпы.
Госпожа Ольховская неторопливо шла по коридору, грациозно покачиваясь на высоких каблуках.
Вот и она, печально подумал Сергей и вдруг яркие воспоминания резанули его. Спальня семьи Коурисов на космической базе, а потом почему-то — их самую первую встречу, в вагоне, и тот ее взгляд, так сильно взволновавший его. Лана, Лана… как давно это было!
Еще не замечая его, она приближалась, совсем еще молодая, что опять же было слегка непривычно после мира Властелина душ (где ей было уже за тридцать), строгий костюм, шляпка, тонкие перчатки выше локтя. По негласному светскому этикету это обозначало «я сексуально агрессивна» — непроизвольно отметил про себя Сергей.
— Здравствуй, Лана, — сделал он шаг ей навстречу, приняв печально-грустный вид. — Сколько лет, сколько зим.
Девушка неожиданно вздрогнула, смутилась, побледнела.
— Здравствуй, Серж, — с легкой хрипотцой произнесла она. — Почему же? Всего месяц не виделись.
Они стояли и молча смотрели друг на друга.
— Я рада, что ты остался жив, — тихо произнесла она.
— Спасибо, — пробормотал он в ответ.
Лана была ужасно хороша. И не только благодаря своим нарядам (даже без тех немногих, как и подобает в серьезном обществе, но довольно весомых украшений ее платье стоило несколько его годовых зарплат). Что-то в ней было еще этакое неуловимое, в ее грустных внимательных глазах, в бледности ее лица, в неуверенных движениях рук, теребящих тонкие дорогие перчатки.
— Если хочешь, — сказала она тихо, — я могу замолвить за тебя в той среде, в которой сейчас нахожусь. Уверена, что тебя наверняка переведут с повышением в более престижное управление…
Сергей задумчиво смотрел на нее, стараясь понять — искренне она говорит или это какая-то игра? Покачал отрицательно головой.
— Спасибо, — сказал он вполголоса. — Не стоит беспокоиться. Я привык все делать сам и ни от кого не зависеть.
— Но ведь это же неправильно! — вдруг вспыхнула госпожа Ольховская. — Надо стремиться к лучшему! — заговорила она с жаром, и такой он ее никогда не видел. — Иначе какой вообще тогда смысл в нашей жизни?
— Возможно, ты и права, — как можно задумчивее произнес он, стараясь не сдаваться слишком уж быстро. — Может, нам лучше встретиться в другой, более подходящей, обстановке, где мы могли бы спокойно обсудить все это?
Он внимательно посмотрел в ее глаза, протянув ей одну из своих многочисленных визиток, с разными номерами телефонов, и девушка снова смутилась, легкое девичье волнение пробежало по ее все еще бледному лицу.
— Я подумаю, — пробормотала она, машинально взяв визитку, и торопливо пошла дальше.
Какое-то время он смотрел ей в след — согласно инструкциям, но она так ни разу и не обернулась.
— Ну как дела? — спросил Сергей, возвращаясь в отдел.
— Шеф, ничего у нас не получится, — устало заметил Закир. — Толку от того что он разучит правильные фразы. Ему ведь надо еще научиться произносить их по-детски искренне, открыто. Толку, если он скажет ей: «Вы выглядите просто обалденно. Я сразу выделил вас!», и при этом будет заикаться, мяться руками, бегать глазками. Она только поморщится — мол какой-то сопляк пришел размазывать по мне свои сопли.
— И что ты предлагаешь?
— Побольше опыта. После общения с двадцатой женщиной и взгляд и интонации у него будут получаться сами собой.
— Расход на проституток у нас не предусмотрен, — усмехнулся Сергей.
— А наши девушки?
Ники и Алла напряглись, внимательно посмотрев на мужчин. Ники даже побледнела. Закир засмеялся. Сергей тоже усмехнулся.
— Однако и шутки у вас, — наконец недовольно выдохнула Алла, а Ники обиженно надула губки.
— Будем делать ставку на его юношескую искренность, — сказал Сергей. — После двадцатой женщины, боюсь, от нее не останется и следа. Да и операцию не стоит затягивать.
— Ну что ж, будем тренировать искренность, — вздохнул Закир. — Девочки, по местам.
