Под лучами стерео-прожекторов и нескончаемых аплодисментах к ним подлетела доска-панель. Они взошли на нее. Перенеслись к помосту — сцене, к самому ее центру.
Под ослепительный свет десятка прожекторов, держа ее за хрупкие кончики двух пальцев — указательного и среднего — именно их Элора вложила в руку Сергея — он вывел свою красавицу-жену на середину сцены.
Голос ведущего замер. Смолкла и музыка. Все замерло. Тишина нависла над горным ущельем. Сергей взял левой рукой правую руку Элоры, другой рукой обнял ее за обнаженную спинку. Она положила свою левую руку ему на предплечьеи посмотрела прямов глаза, не отрываясь, не мигая, вся такая соблазнительная, пьянящая, непонятная…
Зал, казалось, не дышал. Никто не разговаривал, не кашлял, не сморкался. Все эти сотни свечек сейчас, в этот миг, смотрели на них, на Сергея в его простом костюме, на Элору в полупрозрачном платье невесты.
Вот прожектора сменили цвет и вступили скрипки — заиграл вальс. И тот час Сергей повел свою партнершу, крепко держа ее в своих руках. Раз-два-три, раз-два-три… — ускорялся он, вспоминая свой выпускной и как он, на зависть курсантам, лихо кружил жесткую, но страшно красивую, преподавательницу навигации.
Элора легко отдалась его рукам, свободно порхая в танце. Рот ее был приоткрыт, глаза и зубы колдовски блестели в свете прожекторов, а взгляд магнитом приклеился к глазам Сергея. Жар исходил от ее тела, и этот жар пьянил, подавляя волю. И он пьянел от этого — Как я тебя люблю!.. В ее глубоких бездонных черных зрачках он читал всё — ловушку на Луне, свадьбу на толстых ветвях Леса, каюту на «Атланте» в их свадебные дни… О чем думала она, он, естественно, не знал. Но ее взгляд приклеился к его глазам, ноги плавно скользили, в своем движении заманчиво касаясь его ног. И опять же — этот волнующий блеск… Можно было сойти с ума. И он все ускорялся в танце, и Элора легко поддерживала этот темп, и только слабая мысль — а ведь на сцене нет ограждений — сдерживала Сергея, не давая ему утонуть в чарах своей красавицы-жены.
Музыка, блеск глаз, звезды — все смешалось в голове Сергея, завертелось в вихре вальса. Он словно очутился в своих мечтах, там, в Магеллановых облаках, порхая с любимой женщиной от звезды к звезде. И вдруг все смолкло. Он по инерции еще проделал несколько «па», и Элора не возражала. Потом он остановился, возвращаясь в реальность. Остановилась и Элора, все так же неотрывно глядя на Сергея. Ему стало жутко. Он почувствовал себя кроликом перед удавом. Вот она — сила женщины, слабо подумал он, убирая руку с ее талии и поворачиваясь к зрителям.
— Господин инспектор — вы меня поразили, — прошептала Элора, делая глубокий реверанс.
Зал взорвался аплодисментами.
— Нет, — прошептал он в ответ, склоняя голову в легком поклоне и учащенно дыша. — Это вы — чудо.
— Горько! — закричал ведущий.
До двенадцати ночи оставалось совсем немного времени, и значит — конец этим страшным суткам. И что? Элора останется жива?
В сильном напряжении краем глаза он следил за секундной стрелкой. В руках — по пистолету. Номер тщательно заперт и забаррикадирован. Сердце бешено стучало. Осталось 20 секунд, 10.. 5… 3… 2… Последняя… Время вдруг замерло. Казалось сердце сейчас остановиться. Вот Элора, вот секунда, разделявшая настоящий день и завтрашний.
Вот стрелка медленно-медленно двинулась вперед, и он напрягся, до боли в шее и в руках, смотрел на забаррикадированные двери, на окна. Вот сейчас, вот-вот они распахнутся, вывалятся, исчезнут во взрыве… Руки его вспотели и указательные пальцы на спусковых крючках слегка поддавили железные скобы приближая скорость выстрела.
Стрелка, помедлив, уткнулась в цифру 12. Сергей напрягся еще больше, сердце замерло. Он знал — время неумолимо и если что-то когда-то и произошло, то это и случится на самом деле. Секундная стелка, снова помедлив, перевалила за 12. А потом вдруг устремилась в свой путь по кругу, дальше.
Сергей вытер пот, не веря в происходящее. На всякий случай сверился с другими часами — все правильно, пошел уже понедельник, следующий день. И что? Значит — обошлось? — не веря самому себе подумал он. — Элора не умрет? Значит не попадет сейчас к Майеру, и потом — на корабль «Атлант»? И штурман корабля не влюбиться в нее, на всю свою жизнь, нити их судеб пойдут по другому пути?.. Так, что ли, теперь?
Сергей растерялся. Терять Элору ему совсем не хотелось. Он беспомощно посмотрел на девушку. И вдруг до него дошло, резанув по мозгам. Вот оно как на самом-то деле, подумал он, и руки его безвольно опустились. Какой я дурак… Черт, какой же я дурак! — снова подумал он. — Ответ оказался таким простым. И таким страшным. Что же я запаниковал раньше времени? Если бы все логически продумал с самого начала… Ответ-то ведь прост. И не требовались бы все эти усилия, а надо было бы раньше начинать работать по Давору. Нет чтобы раньше подумать об этом.
