Все, что вы заказали интендантам и еще закажете, будет идти по бюджету Военного Министерства, кроме того вы получите 8 горных орудий калибром 2,5 дюйма конструкции Барановского, со складным стальным лафетом, приспособленные для транспортировки во вьюках. Орудия приедут с расчетами, которыми будет командовать артиллерийский офицер — барон фон Штакельберг Людвиг Матвеевич, штабс-капитан. Все необходимое артиллеристы будут транспортировать в Одессу сами.
Еще Обручев заметил, что не все в Министерстве и Штабе разделяют мою точку зрения. Основные аргументы против: итальянцы оказывали помощь Менелику против сомалийских племен на юге и против суданцев на западе его страны, поскольку Абиссиния находится в исламском кольце. Если с сомалийцами удалось справиться благодаря их раздробленности и племенной разобщенности, то суданцы спаяны учением Махди и представляют собой не только военную силу, но и оказывают негативное религиозное воздействие на подданных негуса, исповедующих ислам. С точки зрения этих офицеров, Менелик уважает своих итальянских союзников и не посмеет выступить против них.
Я возразил, что наши офицеры не учли того, что Италия не прочь продолжить свою экспансию вглубь материка, а это мало согласуется с мнением негуса о самом себе как самодержавном и независимом властителе.
— Тем не менее, принято решение несколько усилить вашу экспедицию, даже если война не состоится, — ответил Обручев, задумчиво глядя в окно на кирпично-красный Зимний, — иначе, при очевидной военной угрозе, этой экспедицией руководил бы генерал. Да и вам, Александр Павлович, лишняя вооруженная свита, надеюсь, не помешает. В любом случае, весь избыток оружия назад везти вам не придется, оставите себе только штатное вооружение, пулеметы, пушки и бомбы будут даром государя негусу.
Пошел знакомиться с Акинфиевым, первое впечатление сложилось не очень-то: довольно высокомерный и заносчивый офицер, впрочем, обратив внимание на моего Владимира с мечами, он несколько сбавил апломб, но все же во всем его облике читалось непонимание того, что его поставили под начало какого-то статского. Ладно, посмотрим, что ты запоешь, капитан, когда увидишь меня в статусе полномочного посла. Для начала — отдал ему указания по комплектованию вооружения и снаряжения, обязательно — подбор подробных карт района. Вот этим-то и сбил спесь со штабиста, оказалось, что никаких карт и кроков[215] для Абиссинии просто не существует. Тогда напряг капитана составлением примерного маршрута следования по гражданским источникам, велел прочитать все об Абиссинии и представить мне докладную записку на московский адрес не позднее, чем через две недели.
Приказал составить примерную схему с указанием населенных пунктов, расстояния между ними, источников воды и состояния дорог (думаю, что вряд ли справиться, но пусть попробует). Сказал, что я уже был в Географическом обществе, но пусть сам туда зайдет, вдруг ему повезет больше, чем мне. Узнав, что капитан свободно владеет французским и английским, попросил прочитать соответствующие иностранные источники, опубликованные воспоминания и дневники путешественников по Африке. Экспедиция на контроле у государя, поэтому все плюшки и плюхи будут соответственные: или грудь в крестах или голова в кустах. Это еще больше нагнало тоски на капитана, судя по появившемуся в его глазах отчаянию, боюсь, как бы он не отказался под благовидным предлогом от нашего предприятия.
Вернулся домой и застал там портного, мило беседующим с хозяйкой о тайнах кройки и шитья, за чашкой чая с вареньем. Он привез готовый парадный мундир, вицмундир и летний белый мундир с укороченным летним пальто, фуражку летнюю, треуголку и лаковые штиблеты с белыми перчатками. Сразу прикрепили на правую сторону парадного мундира два ордена — Владимира с мечами и Станислава (нет, все же надо прикупить дубликат Владимира с мечами, а то снимать замучаешься, его же и с сюртуком положено носить, и с вицмундиром тоже). На рубашку со стоячим воротником "а ля Георг V" повязал новую Анну на шейной ленте. Одел треуголку, причем неправильно, портной показал как надо — острым краем вперед, как клювом. Лаковые штиблеты с перчатками дополнили образ посла великой державы. Посмотрел на себя в зеркало — все блестит и переливается (рассчитано на большие залы со свечами, отражающимися в зеркалах) а вот как это будет выглядеть в пыльной африканской степи (может быть там придется вручать верительные грамоты) — ума не приложу. Все же в этом посольском мундире есть что-то швейцарское — не от страны, а от профессии: так и хочется самому себе подать "на чай". Портной позвал хозяйку, пусть оценит женским взглядом, не иначе хотел покрасоваться своей работой перед вдовушкой, старый черт!
— Ах, Александр Павлович, — пропела глубоким контральто[216] хозяйка, — как вам идет этот мундир! Вы будете иметь колоссальный успех у дам!
