Да уж, посмотрим, какие там дамы, скорее всего такие, что без слез не взглянешь, и быстро прочь побежишь, чтобы не догнали. Слышал я, что в Африке ценятся толстые женщины, как раз такие, каких я не люблю, так что, не дай бог, это пожелание сбудется. Так как "построение" мундиров вместе со всеми причиндалами было предварительно оплачено МИДом, вручил портному красненькую, после чего он с удовольствием помог мне сложить и упаковать в чемодан это чудо и "последний писк" портняжной моды. Забрав свои чемоданы и распрощавшись с хозяйкой, отправился на вокзал и поздно вечером следующего дня был в Москве.
Приехав в Москву, позвонил с вокзала на Рогожскую, поскольку сименсовский аппарат уже должны были установить (дед так и не распорядился об установке телефона, считая его ненужной игрушкой). Трубку взял дворецкий и сказал: "Алё" — надо же, быстро выучился, хоть и старик. Он меня не узнал — первые аппараты меняли голос достаточно сильно, хотя "Сименс" был получше "Белла". Но признав, сказал, что у нас все в порядке, дом постоянно охраняют два охранника (просил их вернуть на службу), кухарка приходит всем готовить, а горничная — убирать.
Я погрузился в заботы по подготовке экспедиции, не забывая о заводских проблемах. Поехал в банк, положил туда деньги из домового сейфа (меньше соблазна лихим людям его вскрыть) и завел отдельный счет в 400 тысяч рублей на нужды завода и строительство с доступом к нему только совместно двух лиц — управляющего заводом и душеприказчика. На счете, вместе с переложенными из дедовского сейфа средствами осталось 250 тысяч ассигнациями и почти 300 тысяч рублей в золотой монете. Зная, что скоро Витте переведет все с серебряного рубля на золотой (что часто представляют в виде особой заслуги будущего премьер-министра), причем золотая русская монета при этом "похудеет" почти на треть, например ходовой 10 рублевый червонец — с 11, 61 г чистого золота при Александре III до 7,74 г при Николае II, решил перевести все оставляемые ассигнации в золото, причем половину — во французские франки. До этого спросил, как выгоднее купить французское золото — на ассигнации или на русские золотые монеты. Выяснилось, что из-за падения курса франка рубль укрепился, то есть сейчас выгоднее избавиться от ассигнаций (кто знает, что там за год произойдет, чего еще Витте учудит, история уже пошла немного другим путем, а золото — всегда золото), поэтому дал поручение банку перевести 170 тысяч ассигнациями в золотые франки, без разницы, десяти или 20-франковыми монетами. Решил, что 80 тысяч потрачу на экипировку отряда, и есть у меня идея, как можно сэкономить..
Позвонил на завод Управляющему (многие подмосковные города и и поселки, где были заводы, по просьбам промышленников и при их участии, связали телефонными линиями со столицей еще начиния с 1885 г.) договорился о встрече завтра, потом попросил телефонировать мне начальников цехов — Мефодия Парамонова и Василия Егорова, не позднее чем через час. Попросил дворецкого пригласить купца-душеприказчика на обед. Дворецкий принес письмо от Лизы, курьерское, дошло быстро. Лиза сообщала, что у нее все хорошо, она проверила пробы в лаборатории Мечникова в его присутствии, так как сама недостаточно еще владеет техникой бак. посева. Тестовые штаммы: стрепто— и стафилококки и кишечная палочка. Получены очень интересные результаты — пробы I и III показали сходные результаты в отношении угнетения роста грамположительных стрептококков, чуть хуже — стафилококков, а проба IV хуже угнетала рост стрептококков чем I и III, зато лучше действовала на стафилококков и что самое главное — угнетала рост грамотрицательной кишечной палочки. Понятно, что I и III — это СЦ, а вот новый препарат…Да он хуже действует на стрептококков и вроде как угнетает "хорошую" кишечную палочку, что другой исследователь отнес бы к отрицательному воздействию. Но! Кишечная палочка была выбрана как модель грамотрицательного микроорганизма, значит, теоретически, препаратом V можно лечить, например, кишечные инфекции, включая дизентерию, да и та же холера — грамотрицательный вибрион. Это открывает широкие перспективы! Надо продолжать исследования, скорее всего, ребятам удалось синтезировать сульфадиметоксин, а может, уросульфан или норсульфазол. Дальше "попытал" Андрея Андреевича, но, к сожалению, кроме названий препаратов, он ничего не помнит, но одно ясно — это новый сульфаниламид, более продвинутый по показаниям и интересный с точки зрения медицинского применения. Два других потенциальных препарата никакого угнетения роста тестовых бактерий не выявили.
