Мои заклинания в первые же секунды боя выкосили часть появившейся охраны, после чего я перешёл на «саморезы», заклинание которых стало выкашивать магов под защитой. Внезапную атаку успели отбить лишь четверо: один из которых был уже ранен, пара магов и опытный егерь, отклонивший заклинание своим клинком.
Не успел я повторить атаку, как чувство опасности заставило нырнуть в помещение, где я оставил Змушко.
Вовремя.
По коридору пролетело несколько сотен каменных игл, полёт которых был ускорен воздушным заклинанием.
— Какого хрена⁈ Как ему удалось⁈ — в сердцах воскликнул один из магов и скомандовал: — Вперёд!
«Не спешите» — подумал я и, высунув руку в коридор, представил, как пол покрывается льдом, а затем выглянул и атаковал «саморезами».
Двое из противников поскользнулись, и я решил бить по ним. Тот, что был ранен, попробовал подняться и поймал саморез в шею. Следующий был магом, но добить его помешал товарищ, который закрылся каменным щитом и растянул его в стороны.
— Получил⁈ — услышал я его довольный крик и, положив руку на пол, представил, как изо льда под магом вырастает острая сосулька.
Обнаруживший это егерь тут же рванул к каменной стене мага, уходя от неожиданной угрозы, а затем бросился прочь из коридора, желая как можно быстрее сбежать.
— Серёга, нет! — обнаружил смерть товарища маг, и каменная стена полетела в сторону дверного проёма, служившего мне укрытием.
Дождавшись её приближения, я сделал прыжок, с лёгкостью преодолел стену и ударил наполненным силой копьём, которое вошло в живот забывшего о защите мага.
«Вот почему нельзя поддаваться эмоциям» — подумал я и, крикнув девушкам, чтобы не беспокоились, рванул догонять сбежавшего егеря.
Не успел. На улице стали раздаваться звуки стрельбы и заклинаний, так что пришлось экстренно менять планы.
«Чёрт! Я же просил их не высовываться, пока не подам условный знак! А если бы я ещё не смог добраться до девочек и их взяли в плен? А если бы убили?» — чувствуя, как в груди вновь поднимается бешенство, подумал я. — Ну ничего, займусь их тренировкой сразу после дела. Тогда поймут, почему нельзя игнорировать мои приказы. А пока пар можно спустить и на других'.
На выходе из дома я атаковал бойцов «саморезами», добил выживших сформировавшейся в руке ледяной саблей и, открыв дверь, ударил по столпившимся во дворе бойцам целым градом сосулек. Бил я по площади, делая упор не на качество и точность, а лишь на количество.
Мне понадобилось три удара, чтобы двор превратился в смесь мяса и льда, а затем ещё пару секунд для зачистки успевших сбежать противников.
Вскоре после заклинания Александра ворота на территорию особняка слетели с петель, и два автомобиля лиги влетели внутрь. Я тут же помчался назад, чтобы провести освобождённых родственниц к внедорожникам.
Лично прикрывая глаза упирающейся Кире, я попросил не смотреть по сторонам и Ольгу с Людмилой, но, наткнувшись на их красноречивые взгляды, предпочёл не настаивать. Зря. Если в доме они ещё держались, то на улице вывернуло обоих, и непонятно, кого быстрее.
Девушки отправились в особняк под охраной Николая и Александра, а мы с Бекишевым забрали Змушко и поспешили к ближайшему разлому — очень уж много вопросов у нас к нему возникло.
Пока я занимался делами, недавние пленницы попали к родным.
Кира тут же взлетела на руки мамы, плачущая Людмила постаралась спрятаться в объятиях отца, Ольга нашла утешение у бабушки, которая поглаживала ей волосы и тихо что-то шептала.
В какой-то момент, когда младшая Хладова несколько успокоилась, графиня решила использовать произошедшее в своих целях и тихо произнесла:
— Ты же хотела себе сильного мужа, который справится в любой ситуации? Вот и удостоверилась на практике в возможностях Гордея. До сих пор не понимаю, как ему удалось так быстро вас найти…
На последней фразе голос женщины дрогнул, показывая, как сильно она боялась за внучку. А та, к её удивлению, заплакала с новой силой.
— Ну что ты, моя хорошая? Всё уже окончилось, — вновь стала ласково шептать она, но Ольга подняла на бабушку заплаканные глаза и, покачав головой, горячо зашептала:
— Нет! Не отдавай меня ему! Тебя там не было! Он — мясник, чудовище и убийца! Прошу, не отдавай!
Допрос с пристрастием продолжался два дня. Именно столько сумел выдержать закалённый организм моего врага, который хотел не только отобрать созданную мной лигу охотников, но и поставил под угрозу жизнь членов рода Хладовых. И пусть ощущения тепла и симпатии к ним вызваны в основном влиянием родовой силы и личностью бывшего владельца тела, прощать Змушко я не собирался. Все, кто покусился на жизни членов моей новой семьи, должны умереть.
Такое же будущее в скором времени ожидает и генерала Залесского, который натравливал лидера отречённых клинков на нас и слишком много успел мне задолжать.
