Резко сократив количество своих противников поблизости, я ощутил смертельную опасность и, используя «шаг», рванул к ближайшему дереву по которому, словно обезьяна, устремился вверх.
Брошенная вожаком техника в одно мгновение превратила огромную поляну, на которой я сражался, в ледяную могильную плиту, которая погребла под собой не только мёртвых, но и нескольких раненых барсов.
Заметив, что я чудом избежал удара, разъярённый вожак дико зарычал и атаковал едва ли не тысячью сосулек.
Меня в очередной раз спас «шаг». Переместившись за ствол ближайшего дерева, я начал съезжать вниз, в то время как сосны ловили собой снаряды, в несколько мгновений измочалившие их верхушки и лишившие крон.
От остатков деревьев и потерявших скорость снарядов я прикрылся щитом, а затем осмотревшись, рванул на получившееся ледяное плато, которое стал наполнять энергией, не забыв отправить в вожака «копьё» ускоренное «тараном силы». Мне не хотелось, чтобы он атаковал своими сильными техниками спрятавшихся в укрытии родных.
Задумка удалась.
Вожак, которому копьё прилетело в ледяную защиту, зло зарычал и разогнавшись прыгнул высоко вверх.
«Сейчас», — подумал я и направил энергию и волю в плато, представляя как на его поверхности вырасти несколько мощных и острых ледяных кольев, на которые вожак приземлился всей своей немалой массой.
Раздавшийся рёв на пару мгновений оглушил, а здоровяк тем временем дёрнулся сломал торчащие из брюха льдины и без сил завалился набок.
Обрадоваться победе над опасным противником я не успел. Осиротевшие барсы изрядно разозлились и рванули ко мне со всех сторон атакуя множеством льдин различных размеров.
Магических сил у меня почти не осталось, поэтому пришлось переходить на духовною энергию и пользоваться хитростью. Так я очень быстро оказался на стволе гигантской сосны надеясь, что барсы будут тратить силы в надежде достать меня с земли, однако они оказались настолько злы, что уверенно поспешили верх вслед за мной.
«Так тоже неплохо» — подумал я и быстро перемещаясь с одного ствола на второй, стал достаточно ловко сокращать количество монстров.
Вскоре из ледяной защиты выбрались Хладовы, которые принялись с энтузиазмом мне помогать.
Численность барсов существенно сократилась и отметив, что Ульяна Романовна с Ольгой поймали двух монстров, я бросился в погоню за несколькими попытавшимися сбежать подранками. Попробуй потом найти их на бескрайних просторах разлома!
После боя я потратил несколько часов на поиски сбежавших или не отозвавшихся на призыв вожака барсов и, не найдя таких, направился бегом к выходу из разлома. Куда Роман Павлович и дед Павел затянули раненого, но всё ещё живого барса.
Подав условный сигнал, мы принялись ждать и скоро в разломе появилась Ксения Алексеевна и Кира, которым мы кратко рассказали о своём успехе, а затем достаточно быстро доставили к месту проведения ритуала. Всё же, когда не боишься нападения от смертельно опасных монстров, то путь сокращается в нессколько раз.
Доведя родных до плато, на котором Ульяна Романовна с Ольгой заканчивали подготовку ритуала я изучил огромную снежинку и пять её меньших собратьев, расположившихся вокруг, а затем наткнулся на тоскливый слабый взгляд вожака.
— Он что⁈ Ещё жив⁈ — воскликнул я, приготовившись в любой момент выставить перед собой «щит воли».
— Жив, но остался почти без сил — согласилась невероятно довольная собой графиня — И это хорошо. Получится очень сильный ритуал. Только нужно спешить, пока он сам не умер.
— Понял. Но будьте очень осторожны — сказал я и рванул в сторону пятна, где должен был находиться, чтобы уменьшить погрешности при проведении ритуала, так как не мог покинуть разлом.
Ещё через некоторое время разнёсся громкий рык, а за ним и волна энергии.
Понимая, что это точно был вожак, я обуреваемый плохими предчувствиями поспешил к месту проведения ритуала где с облегчением увидел шестерых сидящих на льду взрослых и одного ребёнка.
— Ну и горазды же вы пугать! — сказал я, приблизившись и отметив, что сковывающий вожака лёд сломан, а он сам лежит в снежинке с ледяным копьём в глазу — просил же аккуратнее.
— Мы так и пытались — вместо графини ответил дед Павел, лицо которого до сих пор было ошарашенным.
— Так, а что случилось? — уточнил я, найдя взглядом Людмилу, рядом с которой уселись Ольга и Кира — он попытался вырваться?
— Скорее хотел, чтобы выжил кое-кто другой — ответил отец Гордея и тут я кое-что заметил — из-за пазухи у старшей сестры выглядывала мордочка новорождённого снежного барса.
Несколько секунд я смотрел на котёнка удивлённым взглядом. Всё потому, что происходящее никак не укладывалось в моей голове.
Во-первых, откуда он вообще взялся?
Во-вторых, почему, если разлом закрылся, он всё ещё жив?
В-третьих, мой разум отказывался принять саму возможность держать монстра, пусть и в виде котёнка, за пазухой. Один удар когтями — и живот сестры будет распорот, или, движимый инстинктами, зверь устремится к шее Людмилы, что будет ещё хуже.
