— Он что-то делает! — напряжённым голосом произнесла графиня, и её сосулька ударила в огромную голову вожака. Но прежде чем удар дошёл до адресата, пасть медведя распахнулась, и из неё в небо ударил ослепительный голубой свет.
— Что это было⁈ — тут же спросил кто-то, а я, ощутив нарастающую опасность, сгрёб всех в одну кучу и вновь сформировал защитный купол.
— Наращивай! — скомандовала Ульяна Романовна, приложив руку ко льду, и он стал утолщаться на глазах.
По крыше купола стали прилетать слабые удары, после чего неожиданно раздался грохот, пробивший защиту и продемонстрировавший нам огромную светящуюся голубым сосульку.
— Все вместе! — рыкнула графиня, и спустя несколько секунд удары посыпались один за другим.
— Медведи! — сказала Ольга, и часть сферы стала прозрачной, а затем защита выросла и над ранеными монстрами.
Работа на дистанции далась девушке нелегко, и из носа тут же хлынула кровь, благо рядом стояла Люда и не дала наследнице упасть.
— Хватит! — скомандовала Ульяна Романовна, не обратив на происшествие внимания, и сделала всю остальную сферу прозрачной, чтобы мы могли увидеть огромные сияющие голубым светом льдины, продолжающие падать с неба.
— Ничего себе силища, — прохрипел дед Павел. — А чтобы было, если бы нам пришлось столкнуться с ним лицом к лицу?
— Повезло, что его больше интересовал голод и насыщение, чем какие-то там людишки, — мрачно произнесла графиня и, присев, обратила внимание на Ольгу.
— Ну, как ты?
— Всё отлично, — ответила девушка. — Успела.
— Да я про кровь, — улыбнулась Ульяна Романовна и достала зелье.
— Уже выпила, — отмахнулась наследница, и дед Павел заметил:
— Всё кончилось. Можно выбираться.
Приложив руку к сфере, графиня открыла проход, через который мы выбрались, и принялись разглядывать многокилограммовые вытянутые льдины, внутри которых всё ещё клубилась энергия.
— Такие бы и на чьё-нибудь поместье, — мстительным тоном заявила Ольга, но, заметив негодующий взгляд бабушки, тут же замолчала.
— Примерно то же самое любил говорить твой отец, и чем это закончилось? — спросила Ульяна Романовна. — Лучше проверьте раненых медведей.
Как вскоре выяснилось, один из них погиб сразу. Огромная глыба размозжила ему голову, а вот второй оказался более удачливым и отделался лишь переломом передних лап.
Огромный вожак, оставшийся под прикрытием пещеры, тоже выжил. На него не попал ни один снаряд, однако удар графини перед этим был весьма сильным. Гигант лежал словно труп, и лишь едва поднимающаяся грудь свидетельствовала о том, что он ещё жив.
Вскоре я, отец и дед сковали спасённого Ольгой медведя льдом, уложили его на ледяные сани, которые мне удалось сформировать с большим трудом, и устремились к выходу из разлома, до которого благодаря духовной энергии добрались весьма быстро.
Выгрузив пленника и запихнув его в пятно, принялись ждать появление Ксении Алексеевны и Киры с Барсиком. Точнее, это осталось делать старшее поколение. Я же, загрузив огромные рюкзаки с ингредиентами и камнями в сани, которые немного облегчил, достаточно шустро помчался в обратную сторону. После чего, чтобы не мешать графине с Ольгой в подготовке ритуала, отправился прочёсывать разлом. Вдруг найдётся недобитый или сбежавший монстр?
Не нашёлся. И даже техника «глаза волка» не позволила никого обнаружить.
К тому моменту, как я вернулся, возле пещеры появилась широкая ледяная лестница с перилами, а также немалых размеров помост, на котором и подготавливался ритуал.
Я сначала удивился такому подходу, но, переодевшись и став в центр огромной засыпанной коричневыми камнями снежинки, ощутил словно бы проходящий через меня ток силы разлома.
«Теперь понятно, почему вожак сделал себе пещеру именно в этом месте и почему стал готовиться к переходу в новый класс», — думал я, одновременно разглядывая расположенные вокруг малые снежинки, связанные с моей.
В одной из них разместилась туша медведя, а в остальных — Хладовы. Кроме Киры, которая расположилась с мамой, и Барсика, залезшего на руки Людмилы, все стояли по одному.
Переступив с ноги на ногу, я ощутил, что весьма дорогие камни, которые мы в своё время отобрали у Змушко, насыпаны в несколько слоёв, как, впрочем, и в остальных снежинках. Да и ингредиентов, кстати, было много не только у меня, но и у других.
«Значит вот почему рюкзаков было столько?», — подумал я и, указав себе под ноги, спросил:
— А это не слишком? Не многовато камней?
— Много, — согласилась Ульяна Романовна, которой и предназначался вопрос. — Но ведь ты, Гордей, у нас тоже непростой парень. В тебе талант к поглощению разломной энергии, которую ты активно используешь. Способности сильного самоиницированного мага. Так что всё правильно. К тому же твой ритуал — это апогей всех предыдущих, который обязан завершить вхождение вашей семьи в род Хладовых. Энергии должно быть много: как для включения тебя в род и усиления остальных членов, так и для укрепления алтаря.
Я кивнул, а графиня осторожно подошла, передала мне старый, ещё бронзовый нож и выдала последние инструкции.
