Личному мужеству и блестящей выучке Палена-младшего тоже отдавалось должное, но он как-то скромно отошел на второй план. Что не понравилось супруге. И Пете, роль которого свелась к своевременному исполнению не самых сложных (?!) для целителя действий. Вроде как подошел со спины и ударил "дубинкой" по голове, пока товарищ крепко держал обоих противников, не давая им пошевелиться. Но мнения кадета никто не спрашивал. Разве что ловил на себе несколько раз оценивающие взгляды. Мол, все ли кадет правильно понимает, не подведет ли?
- Не беспокойся, дорогая, Государь всегда внимателен к деталям, - Успокоил Елизавету Константиновну Николай Петрович: - Роль Виктора он оценит по достоинству. Но если слишком ее выпячивать, можно самим вместо наград по шапке получить. Все должны действовать, как им положено по чину, никак иначе.
- Надеюсь, Петр Григорьевич, вы свою роль тоже понимаете правильно, - Петя удостоился персонального обращения: - Постараюсь обойтись на приеме без вас, в принципе, одного Виктора будет более чем достаточно. Но, кто знает. Государь может проявить интерес. Или Государыня. Она тоже маг жизни. Посильнее вас, но, вдруг, ее что-то конкретное заинтересует. Очень надеюсь, что нет, но, на всякий случай, будьте готовы. И, главное! Не противоречить. Лишнего не болтать. Если можно промолчать - молчите.
Последние фразы граф говорил коротко и рублено. Кажется, хотел еще что-то добавить, но передумал. Еще раз пристально посмотрел. Петя изобразил почтение и рвение, почти как в лавке перед придирчивым покупателем. Кажется, прокатило. Взгляд чуть подобрел.
- Василий Львович, - обратился он к Мышкину: - Подготовьте мне список и оценку всех конфискованных кораблей и грузов. Пока только для меня, не думаю, что это Государя может заинтересовать, Вы бы подучили пока хоть немного Птахина, как себя при Дворе держать следует. И призовые ему выдайте, раз обещали.
Настроение немного поднялось. Не зря Петя сюда пришел. Хоть какую-то награду ему все-таки утвердили. И хорошо, что без указания конкретных сумм. Хилкова граф постеснялся, что ли? Или ему все рано? Но с такой формулировкой и поторговаться немного можно. Чем Петя и занялся сразу же после того, как их отпустили. Один Хилков в кабинете, помимо хозяев, остался. Но, уже выходя, Петя успел услышать несколько фраз. Не о себе, но достаточно занимательных:
- Николай Николаевич, - графиня обратилась к Хилкову: - Все-таки будете и на Фонтобина представление подавать?
- Придется. Иначе странно будет выглядеть. Я ему еще и благодарность от своего имени объявлю и новый корабль дам. Тот, что ваш мальчик захватил. А что? Небольшой, но бронированный. Даже орудийная башня есть. Команды, правда нет, вот пусть и побегает, набирая. А на "Князе Константине" у него старпом тоже капитан-лейтенант. Молодой и толковый. Пора ему самому кораблем покомандовать. Так что у нас никто от "заслуженной награды" не отвертится.
Последняя фраза была сказана очень выразительно. Петя даже в дверях замешкался, чтобы ее дослушать. Хитер адмирал, однако. С таким лучше не ссориться...
Впрочем, с генералами и адмиралами никогда ссориться не стоит.
- Так что там с призовыми, Василий Львович? - Петя пристроился рядом с Мышкиным, не дав тому ускользнуть незамеченным.
- Негода мне сейчас, Петр Григорьевич! Давайте как-нибудь потом.
- Вам всегда будет некогда. А распоряжения генерал-губернатора лучше выполнять не откладывая. А то, когда мы с вами еще увидимся? Не в приемной же Государя такие вопросы решать?
Петя поймал честный взгляд чиновника своим не менее честным взглядом. И однозначно показал глазами, что "нет, не постесняется".
- Хорошо... идемте...
- Премного вам благодарен, ваше высокоблагородие.
Идти оказалось совсем недалеко. От частного особняка графа Палена до его же казенного дворца генерал-губернатора требовалось только пройти квартал по бульвару. А до департамента финансов оказалось еще ближе. Ничем не примечательный дом где-то на полпути. С крохотной вывеской у дверей, которую не сразу и заметишь. Петя это здание с первого взгляда, вообще, за доходный дом принял. Хотя, возможно, квартиры служащих в нем также имелись. Вроде как квартиры преподавателей в Академии в Баяне.
Проверить не удалось. К себе в квартиру Мышкин Петю не приглашал, а провел через дверь рядом с табличкой во вполне нормальное присутствие.
Снаружи никакой будки с охранником не стояло, а вот за дверью выяснилось, что вход охраняют два ражих матроса. Даже не матроса, а как во флоте унтер-офицеры называются? Кажется, старшины. Документы не проверяли, зато Мышкину пожелали здравия. Не как на плацу (или палубе), нормальным голосом, но теми же словами. На Петю покосились, но ничего не сказали.
