До особняка оказалось неожиданно довольно далеко. Петя по наивности предполагал, что все аристократы рядом с дворцом живут. Оказалось, нет. Зато у графа Палена в столице оказался даже не дом, а городская усадьба. С довольно приличным куском земли, расчерченным присыпанными песком аллеями и украшенным статуями в античном стиле.
Впрочем, полюбоваться не удалось. Пуговкин, все также, шел очень быстро. Сначала по дорожке парка, а потом по лестницам и комнатам особняка, раздвигая встреченных слуг, как тянущий баржу пароход - волны. В роли баржи, понятно, выступали Петя и его спутники.
В гостиную они буквально влетели, где пришлось резко остановиться, дабы не сбить с ног высокое начальство. Пален-старший под ручку с Хилковым прогуливались как раз около дверей. И оба посмотрели на старательного Пуговкина с осуждением. Но тот уже успел согнуться в поклоне, и взглядов не видел:
- Осмелюсь доложить, ваше превосходительство, указанные вами лица - доставлены!
- А то я не вижу, - проворчал генерал-губернатор: - Проходите, господа.
В комнате (довольно большой, с дорогой отделкой и мебелью и картинами на стенах) уже находились его супруга с сыном, а также с полдюжины незнакомых Пете чиновников и офицеров. Лакеи тоже были, но скромно держались в некотором отдалении. Но после слов хозяина "проходите" очень быстро сдвинули в подобие круга ранее стоявшие вдоль стен кресла и кушетки (или как там эти небольшие диваны называются, Петя в типах мебели разбирался слабо). Генералам и Елизавете Константиновне, понятно, кресла достались.
Все расселись.
- Наше дело, казавшееся простым, хоть и значимым, - Начал Николай Петрович: - Ибо наши успехи были значительны даже для всего нашего Великого Княжества, неожиданно столкнулось с непредвиденными трудностями. По настоянию уважаемого всеми нами опричника Стасова встреча с Государем оказалась под угрозой срыва. Вы понимаете, к каким печальным последствиям это может привести. С утра я был у господина канцлера, пытаясь разобраться в происходящем и заручиться его поддержкой. С некоторыми оговорками, это сделать удалось. Однако наша позиция и обстоятельства пленения знатных османских беев-магов срочно потребовали уточнения. Для чего я вас сюда и пригласил.
Супруга и адмирал явно были в курсе, так что эмоций никаких не проявили, остальные же заметно взволновались.
Кроме Пети, которого сначала разморило в карете, потом немного взбодрила пробежка по парку, а теперь снова потянуло в сон. Но он с этим боролся. И все слышал, хоть и пребывал в каком-то полусонном состоянии. Наверное поэтому так спокойно и перебил генерал-губернатора:
- Думаю, проблема уже разрешилась. Пока вы, ваше сиятельство, были у канцлера, меня в номере изволили посетить их превосходительства Стасов и Родзянка. Эти почтенные господа непонятно по какой причине решили, что османские маги сами подстроили свое пленение, а теперь готовят покушение на Государя.
- ЧТО?! - Это был не крик, скорее всеобщий шепот. Но получилось громко.
- Все в порядке, мне удалось их разубедить. Они почему-то решили, что целитель, вроде меня, не в состоянии быстро привести в бессознательное состояние сильного мага. И вообще кого бы то ни было, когда находится от них дальше, чем в двух шагах. Пришлось продемонстрировать, что это не так.
- И на ком же вы это продемонстрировали? - Каким-то подозрительно ровным голосом спросил граф Пален.
- На них и продемонстрировал. Но вы не беспокойтесь. Небольшую шишку на лбу, которую господин Стасов набил, уронив голову на столешницу,, я сразу же залечил. А господин Родзянка сам сильный целитель. С рассечением на виске легко без моей помощи справился. Он о ножку стола ударился, - зачем-то уточнил Петя.
- То есть вы хотите сказать, что уронили их превосходительств Стасова и Родзянку одного лицом на стол, а другого и вовсе под стол?
- Они сами упали. Я их только сознания лишил. Всего на пять минут.
Возникла какая-то нездоровая пауза, которую Петя решил прервать:
- Никаких претензий господа генералы не высказывали. Попросили только еще повторить на каком-то жандармском майоре. Имени не знаю, не представился. Но маг четвертого разряда. Свободно льдом оперирует. И еще одного рядового жандарма до кучи.
- Умеет молодой человек заводить друзей, - Неожиданно подал реплику Хилков.
- Да нет же, - забеспокоился Петя: - Никаких претензий высказано не было. Сказали, что прием у Государя завтра будет, и чтобы я рядом с Родзянкой и османскими магами держался. На случай, если все-таки что-нибудь учинить надумают. Османы, а не Иван Казимирович.
- Так! - Голос Палена-старшего не сулил ничего хорошего. Петя невольно сжался, но, оказалось, гнев был направлен не на него: - Почему я узнаю об этом только сейчас?! Кто у нас за гостиницу отвечает?! Вы где были, Пуговкин?!
- С вами, по вашему же приказанию.
- И никто в гостинице не счел нужным меня предупредить, что два генерала приватно с моим человеком беседуют?! Впрочем, с этим позже разберемся. Петр Григорьевич, перескажите еще раз, со всеми подробностями, что происходило у вас в номере.
