Пришлось повторяться. Точнее, свои действия Петя более подробно излагать не стал. Не хотелось ему в своем "шаманстве" признаваться. Тем более, когда амулет у него Родзянка отобрал. Но слова Стасова воспроизвел более или менее точно. О том, что опричник с османами успел побеседовать, тоже сказал. Так что о полученных Виктором ранах был в курсе.
Про то, что османы предложили его, Петю, на Томы обменять, тоже говорить не стал. Шутка это была. Несерьезная. А то, вдруг, генерал-губернатору идея понравится?
Допрос продолжался часа два. Хилков вел себя на редкость спокойно, а вот Елизавета Константиновна подключилась. В результате раны любимого чада решили не замалчивать, наоборот, героически бороться, будучи раненным, и в конце концов победить - дорогого стоит.
Виктор все обсуждение промолчал. Но Петя с грустью сделал для себя вывод, что приятелями они теперь уже никогда не станут. В принципе, раньше тоже не были, но, похоже, сейчас юный граф чувствует себя униженным. И не простит это именно бывшему соученику. Хоть это и нелогично.
Нет, распределяться в Тьмутаракань после окончания Академии категорически не стоит.
Через два час допроса и еще часа обсуждения Петя был отпущен. Один. Все остальные остались еще о чем-то договариваться. Птахину было велено никуда из гостиницы не отлучаться и быть ко всему готовым с самого утра. За ним обязательно приедут. Когда? Как обстоятельства сложатся.
Вот назад Петю никто не повез, пришлось извозчика ловить. По парку (или все-таки саду) городской усадьбы Палена тоже не погулял. Лакей его сначала до дверей, потом до ворот проводил. И захлопнул за ним калитку. На местного "распорядителя" Петя тоже серьезного впечатления не произвел. Ну и шут с ним.
По дороге в гостиницу заехал в государственный банк. Разведал, можно ли, в случае чего, здесь облигации Самохваловых продать. Оказалось, можно. И даже по указанной на облигациях цене, но с комиссией в размере пяти процентов. По тому же курсу можно обменять эти облигации на государственные, но по тем платят только четыре процента годовых. Так что решил пока все оставить, как есть.
Ну а в гостинице весь вечер и часть ночи убил на написание рекомендательных писем на самого себя. Как итог практики. Несколько экземпляров пришлось делать, так как не знал, у кого подписывать будет. У генерал-губернатора Палена, адмирала Хилкова (чем черт не шутит?) или, может, у опричника Стасова? За подписью Родзянка тоже подготовил, немного другого содержания, все-таки тоже целитель, как и сам Птахин. Вставил рекомендацию опять допустить его до маготрона. Не факт, что сильно поможет, но хотя бы накопитель быстрее зарядит. Который на практике его очень сильно выручил.
Была мысль заготовить бумагу и за подписью Государя, но решил не наглеть. К тому же обычная гербовая бумага для таких писем явно неуместной будет.
Форму тоже, как мог, вычистил и нагладил.
В общем, к ожидаемому приему подготовился.
Глава 28.
Практика тоже иногда заканчивается
Только утром все пошло не совсем так, как он ожидал. То есть сначала все было нормально. Встал, помедитировал, привел себя в порядок с особой тщательностью. Мысленно повздыхал, что вода в гостинице только холодная, а он не огневик, греть ее не умеет. Но то, что он целитель, тоже хорошо. Мыться холодно, но хотя бы не заболеет.
Успел сходить позавтракать в кафе неподалеку от гостиницы. В самой гостинице почему-то не кормили. Возможно потому, что номера бесплатные?
Вернулся, переоделся в парадную форму, переколол орден (показалось, что чуть криво висел), причесался, обмахнул тряпочкой пряжку, пуговицы и сапоги (их - последними, тряпочка-то одна). В завершение Петя на себя даже заклинание "очищения" наложил. Оно, вообще-то, для дезинфекции используется, но почувствовал себя увереннее. Самовнушение, наверное.
В общем, в ожидании приема у Государя изрядно нервничал, хоть и старался себя не взвинчивать. О таком повороте судьбы он в Песте даже мечтать не мог.
Немного беспокоило, что сколько-нибудь точного времени отбытия ему никто не назначал. "За вами приедут". А кто? И когда? Вот зачем было эти лишние волнения устраивать?
Когда, наконец, в дверь его номера постучали, Петя испытал истинное облегчение.
За дверью оказалась уже знакомая ему тройка жандармов. Двух из которых он накануне на пол ронял, майора - даже дважды. А шаманского амулета у него больше нет. Есть, правда, кинжал с рукоятью, украшенной темляком ордена святой Анны 4-й степени, но это слишком радикальное оружие. После его использования разве что к османам бежать останется.
К счастью, никаких эксцессов не было. Смотрел майор на Петю явно без любви, но задирать не пытался. Кстати, оба жандарма при нем оказались не рядовыми, а унтерами, просто в прошлый раз кадет к их погонам не приглядывался, не до того было. А так даже немного неуютно стало, какого уровня у Стасова посыльные. То есть для генерала гонять майора - в порядке вещей. Но гонять майора за кадетом... Ну да ладно, не его это проблемы.
