Тут выяснилось, что и скорость у катеров разная. Половина — довольно быстрая, как пояснил Пете стоявший рядом у борта старпом, двенадцать узлов в час. Не то, чтобы запредельная, но на такой скорости вражеский корабль не успевает на катер пушки направить и прицельный выстрел произвести. Так, по крайней мере, считается.
Петя не поверил, что все так просто. Это что же получается, какой-то мелкий катер без проблем может любой линкор потопить? Ведь наиболее ловкие команды успевали, проносясь вдоль контура корабля, ему не одну, а две мины «под брюхо» подсунуть. Даже если сам катер при этом потонет, размен явно выгоден.
Естественно, оказалось, что противодействие ищут. На крупных кораблях стали ставить пушки-картечницы, стоящие не на обычном лафете, а на хитром устройстве, с помощью которого стволом можно хоть «восьмерки» выписывать.
Из такой попасть проще. Но, во-первых, перезарядка долгая. А во-вторых, картечины — это, фактически, обычные пули. Такими потопить катер непросто. Так что атаки минных катеров пока остаются, хоть и рискованными, но эффективными.
Тут начали на цель заходить оставшиеся катера. И оказалось, что они — медленные. Узлов пять дают, не больше. В такие и из обычной пушки попасть можно, если канонир опытный.
Но, оказалось, что это катера — для ночного боя. Маломощная машина скорости не дает, но и шуму мало производит. В темноте враги их просто не заметить могут. А если заметят, поди, выстрели точно.
Не известно, как такие катера в темноте атакуют, но при свете дня мины ловко закидывали. Что, при их скорости, неудивительно.
Ну а потом началось веселье. Скоростные катера стали мины на веревке разгонять. Тут уже промахи пошли. Один раз муляж аж до крейсера долетел.
— Ну, достанется теперь Егорычеву на орехи! — С некоторой долей злорадства сообщил Соловьев. Экипаж был с другого носителя — «Князя Ярослава».
В завершение учений вместо контура корабля катера атаковали плот. Откуда он взялся, Петя, честно сказать, не заметил. С какого-то из кораблей спустили, вроде не с «Князя Константина». Впрочем, это не так важно. Обычный деревянный настил, а что под ним — не видно. Может, понтоны, а, может, и просто пара бревен. Явно ничего дорогого, так как выяснилось, плот — одноразовый, и атаковали его настоящей миной.
Вот тут Петя и получил своих первых пациентов. Нет, экипаж катера, на непросвещенный взгляд, отработал все замечательно. Подошел, практически, идеально, мину матросы сунули шестом под плот тоже очень ловко. И взорвалась она штатно. Только дальше не самый маленький плот (саженей пять в длину и пара в ширину) от взрыва встал «на дыбы», засыпал весь катер щепками, а потом и вовсе перевернулся в его сторону. Похоже, даже зацепил. Вышло эффектно, но выглядело все немного жутковато.
— Эх, глубоко мину сунули, — Прокомментировал произошедшее Соловьев: — Хотели подальше от себя мину подорвать, а вес цели не учли. Да и в бою так делать тоже не стоит. Считай, бортом чужой корабль зацепили.
Петя поддакнул:
— Да, в бою все по-другому, — чем заработал быстрый взгляд старпома, но вопросов или замечаний не последовало.
Катер был с «Князя Константина», так что пострадавшие от взрыва были переправлены прямиком к Пете. Точнее, к его приемному пункту под парусиновым тентом на палубе, сам он туда тоже немедленно подошел.
В общем, ничего особо страшного. Без серьезных травм обошлось. Посекло только тех матросов, что шестом орудовали. Воткнувшиеся щепки (к счастью, не в глаза) Петя извлек, ранки «малым исцелением» залечил. На пару треснувших ребер (матроса собственным шестом приложило) «среднее исцеление» потратил. Еще у всего экипажа катера разной степени контузия была, но при наложении «малого исцеления» ее последствия у большинства почти полностью проходили. Только у одного координация реально нарушена была. Сотрясение мозга? Или что похуже? Хорошо было бы еще всем по «малой регенерации» наложить, но банально стало жалко магической энергии. Это пока ее в накопителе много (спасибо сидению в «давилке»), а сейчас кадет-целитель тратит ее больше, чем накапливает.
Работал Петя под наблюдением старпома Соловьева, который, то ли взялся его опекать, то ли охранял, как собственный трофей. По крайней мере, степень необходимого целительского вмешательства при лечении матросов сам определял на глаз. И попытки получить лишнего, решительно пресекал.
Капитан тоже подошел, постоял некоторое время молча, посматривая на то, как у матросов ранки затягиваются. Судя по выражению лица, был Петиной работой доволен. Потом вдруг резко куда-то ушел, буркнув на ходу:
— Заканчивайте быстрее. И приведите себя в божеский вид.
Старпом и мичман (командир катера) тоже подобрались. Оказалось, заметили, что от крейсера к «Князю Константину» шлюпка направилась.
