Петя эту суету как-то пропустил мимо себя, так как заинтересовался изменениями в энергетических каналах, возникающих вследствие контузии. По большому счету, лечение он закончил, и энергетическую систему наиболее пострадавшего от контузии матроса стал изучать больше из любопытства. И тут оказалось, что если с основными каналами все было, как обычно, то более тонкие, которые Петя для себя называл капиллярами, смешались и перепутались. Как это с волосами под ветром бывает. Вроде, все на месте, а на голове чуть ли не колтун образовался. Вот он и стал эти тончайшие каналы расправлять, что оказалось совсем непростым делом. Новые вырастить проще, чем старые распутать.
Однако, постепенно нашел подход. Как всегда, методом тыка. Оказалось, если в капилляры капельку темной энергии направить, они сразу же перестают сопротивляться любым перемещениям. Более того, сами собой выпрямляются. Только «капелька» должна быть совсем маленькой. Тогда ее дальше уже можно не убирать, а проталкивать энергией «жизни». И потихоньку вся энергосистема в порядок приходит. Только медленно. И концентрация требуется полнейшая.
В результате, что обстановка изменилась, Петя понял только тогда, когда обрабатываемый им матрос неожиданно вскочил и, разрывая каналы-манипуляторы, которыми кадет-экспериментатор его лечил, куда-то рванул.
Кстати, это было больно. Не физически, но очень неприятные чувства возникли, и на секунду пропала ориентация в пространстве. Петя не просто завалился, а шмякнулся носом о палубу. Что тоже было больно. Считается, что «клин клином вышибают», и подобное воздействие должно прочищать мозги. Оказалось — заблуждение. Взгляд Петя смог сфокусировать только после того, как на самого себя «малое исцеление» наложил. Хорошо, что наготове его держал, в его плачевном состоянии сформировать заклинание «с нуля» было бы непросто.
Петя обнаружил себя сидящим прямо на досках палубы рядом с парусиновой койкой под навесом, где он только что лечил вырвавшегося от него матроса, а самого матроса — в ровной шеренге, в которую выстроился экипаж катера «Новик» (катера в честь князей не называли, слишком маленькие, что ли), а перед ними целую группу командиров. Включая командира крейсера и всей эскадры капитана Макарова. Это по мундиру можно было догадаться, так-то Птахин его раньше не видел.
Рапорт, видимо, уже был сделан, и теперь капитаны о чем-то тихо переговаривались между собой. В Петину сторону никто не смотрел, его, как будто, специально не замечали.
Сглазил. Макаров повернулся и целенаправленно направился к кадету. Пришлось срочно вставать и попытаться изобразить бравый вид.
— Кто таков? — Голос у капитана был, что называется «боцманский». Вроде, говорит, его не повышая, а ревет так, что любую бурю перекроет.
— Кадет третьего курса магической Академии Птахин Петр Григорьев, направлен к вам для прохождения практики.
— Сам вижу, — Значок Академии, в отличие от орденов, Петя носил: — Специализация?
— Маг жизни. Целитель. Сейчас — на уровне шестого разряда, официально перстень только после выпуска получу.
— Матросов вы чинили? Какие были повреждения?
— В основном, не слишком серьезные ссадины и два треснувших ребра. И контузия. Ничего сложного.
Капитан еще раз глянул на шеренгу экипажа катера. Видимо, численность проверил.
— Более серьезные раны лечить можете?
— Мой потолок — «среднее исцеление». С помощью волевой магии могу немного больше.
— Значит так, Август Генрихович, — Видимо, обращение к капитану носителя по имени-отчеству должно было что-то означать, но Петя в тонкостях морского этикета не разбирался: — Что целителя заполучили — хвалю. Что не доложили об этом… будем считать, не успели.
Потом повернулся к Пете и задумчиво осмотрел его:
— Вы, Петр Григорьевич, с таким выпускником вашей Академии, как Виктор Николаевич Пален, знакомы?
— Знаком. Более того, получил от него наказ представиться, как здесь буду, но до сих пор не успел это сделать. Собирался это сделать при первой возможности, но как-то по службе не получалось.
— Вот и хорошо. Граф как раз на «Князе Михаиле» в этот поход отправился. Так что я у вас, Август Германович, вашего целителя забираю. На флагмане ему место. Со всех сторон, как ни взгляни. Вы уж не обижайтесь. Лечить ему, все равно, всех моряков флотилии, а не только ваших. А с учетом поставленной перед нами задачи, пациенты у него точно будут.
Капитан «Князя Константина» только буркнул что-то вроде «Надо, так надо», а вот старпом Соловьев неудовольствия не скрывал. Но только выражением лица, вслух возразить не решился.
А Пете, который раньше думал, что хорошо бы на крейсер перебраться, теперь эта идея перестала казаться привлекательной. Но возразить тоже было нечего. Ни с Макаровым, ни с Паленом ссориться было не резон. Так что попросил разрешения пойти собирать вещи, с чем и был отпущен.
С чего бы это Виктор Пален на «Князе Михаиле» оказался, было непонятно. Военно-морской флот и город, конечно, между собой связаны, но что генерал-губернаторскому сыну на учениях делать? Посмотреть захотелось?
