Погрузка шла споро, видно было, что подобное происходит здесь далеко не в первый раз и процедура отработана. Что, впрочем, не мешало пятерым унтерам регулярно спорить о чем-то с шестым, который держал в руках толстую папку в твердой обложке и делал карандашом какие-то пометки, а иногда и записывал что-то. Офицер – белобрысый подпоручик лет двадцати с небольшим – большую часть времени стоял рядом и вмешивался только тогда, когда спор переходил на повышенные ноты. Когда просто стоять ему надоедало, он отходил к караванам или вагонам, наблюдая за погрузкой-разгрузкой. Кстати, у вагонов стоял еще один унтер, которого Петя сначала не заметил. Только в руках у него была не папка, а что-то вроде амбарной книги.
Петя подошел и представился офицеру. Строевого шага не изображал и козырять не стал, но встал перед подпоручиком более или менее ровно. В академии, кстати, руку к конфедератке тоже не подносили, но по стойке смирно перед преподавателями периодически застывать приходилось. Тот же Левашов по-другому не терпел.
Здесь же у подпоручика головного убора на голове не было, и ворот гимнастерки расстегнут. Погода стояла довольно жаркая. Правда, подворотничок чистый, это Петя заметил. Похоже, в действующей армии не так строго следят за внешностью военнослужащих, как в академии. Хотя там вроде как раз не воинская часть, а учебное заведение.
– Разрешите обратиться. Кадет академии Баяна, маг жизни, Птахин Петр Григорьевич прибыл на практику. Отправлен его высокоблагородием Неласовым проходить ее во второй погранотряд. Велено примкнуть к каравану. Что мне для этого надо делать?
– Вольно, кадет, – усмехнулся подпоручик. – У нас здесь, слава богу, шагистика не в чести. Парадов нет, делом заняты. Пограничнику гусиный шаг ни к чему, ему кошачий нужен.
Шутка немудрящая, и не похоже, чтобы именно подпоручик ее придумал, скорее, она уже давно по дивизиону ходит. Но то, что удалось ее применить к месту и с новым человеком, явно подняло молодому офицеру настроение. Он широко улыбнулся и представился в ответ:
– Подпоручик Никольский. А за что тебя, если не секрет, на самую дальнюю заставу упекли? Там, конечно, целитель не помешает, но уж больно места дикие. Здесь условия все-таки намного лучше и даже развлечений хватает. Клуб, гимнасий. А какая бильярдная! На шесть столов. Ты как, играешь? Ничего, быстро освоишь. Комендант у нас затейник, соревнования разные организует. Борьба, скачки, стрельба. И званые обеды регулярно проводит. С танцами. Хвостовы музыкальные вечера устраивают. И даже веселый дом есть, где мадам Нина девочек содержит. Некоторые так даже очень ничего.
Петя широко улыбнулся в ответ, стараясь соответствовать манере разговора подпоручика:
– Задание на практику мне дали, разные растения искать. Неласов сказал, что там больше шансов будет.
– Так ты сам, что ли, напросился? Ну, твоя воля. – Никольский как-то резко потерял к Пете интерес. – Вон твой караван грузится. С тремя телегами.
– Солдатиков дай, вещи донести.
– Сам возьмешь. Они там все со второй заставы в этом караване. Вот и командуй ими, раз назначение туда получил. Привыкай, фендрик.
Почему подпоручик его фендриком назвал, Петя не понял. Есть такой младший офицерский чин. Самый младший. Только он кадет академии, а не офицер. Или здесь так для удобства считать принято? Уточнять не стал. Пошел к каравану.
Руководивший погрузкой унтер не сразу понял, что Пете надо, но, когда понял, обрадовался. И радостным голосом завопил:
– Нет, как это понимать прикажете?! Мага-целителя на границу служить отправляют, а где довольствие?! На заставе ничего лишнего нет. И на чем ему ехать?! На своих двоих?! А ну-ка, пошли разбираться! Степанов, Карпов, за мной!
Унтер подхватил Петю под руку и куда-то потащил. Даже не представился. Правда, держал он его буквально несколько секунд, чтобы развернуть и задать направление движения. С изрядной скоростью. Двое солдат последовали за ними.
В следующие полчаса они побывали на трех складах, в конюшне, каретном дворе и даже оружейной. Причем записку Неласова пришлось предъявлять только один раз. Хватало напора унтера и его железной уверенности в собственном праве. Пете оставалось только ему поддакивать и иногда напускать на себя задумчивый вид.
Вот то, что вопросы решались быстро, Петю удивило. Видимо, кладовщики достаточно хорошо представляли, какой путь предстоит каравану, и старались его не задерживать.
Вообще, атмосфера и отношения между, по крайней мере, нижними чинами Пете понравились. Про офицеров говорить было рано, слишком мало их видел, но унтеры друг друга точно с полуслова понимали. Переругивались, конечно, но как-то по-доброму. И дело быстро делали.
