Петя обрадовался, что дозор возглавил относительно знакомый человек. Как-то так вышло, что ни с кем в погранотряде он за прожитые дни сколько-нибудь близко не сошелся. Лица запомнил, сам примелькался, но дальше шапочного знакомства ни с кем дело не дошло. Никто с ним контакт наладить не пытался, а сам он был занят своими амулетами и магическими тренировками. Почему-то решил, что в дороге он их подзапустил, вот и наверстывал с утроенной энергией. Без особого, впрочем, результата. То есть хранилище понемногу росло, но настолько понемногу, что до следующего разряда Пете еще пахать и пахать.
А вот Прохоров оказался совсем не рад оказаться в наряде. И вправду, Петя вспомнил, что обычно в них ходили тройки солдат без иного начальства. Только один раз на его памяти с ними унтер пошел, но тогда было какое-то специальное задание от капитана. Впрочем, он и жил-то в погранотряде всего ничего.
Но сегодня унтера вместе с тройкой солдат именно из-за Пети послали. Что Прохоров скрывать не стал. Впрочем, особо и не ворчал по этому поводу. Сказал, что проверить участок границы его опытным глазом все равно не помешает. А может, и кадет чего интересного углядит.
Петя и глядел в оба. Только не следы диверсантов-контрабандистов выискивал, а на магическое зрение перешел. Обычные растения его пока не слишком интересовали. Очень хотелось с первого раза что-нибудь редкое и ценное найти. Естественно, магическое.
Идти так было не слишком удобно и, главное, непривычно. Растений да разной живности вокруг хватало. Собственно, ничего другого и не было. Но видел Петя не листья и ветки, а проходящие в них энергоканалы. И идущие по этим каналам «токи жизни», как он их называл. При этом понять, что у него под ногами – мягкая трава или что-то твердое – было затруднительно. А какой-нибудь мертвый пенек так и вовсе можно было не заметить.
Но, к счастью, через чащобу они не ломились, а шли по довольно ровной тропе. Которая здесь, по всей видимости, и обозначала границу. По крайней мере, что-то такое объяснил ему Прохоров, махнувший рукой в сторону от тропинки и сказавший, что там уже земля чжурчжэней.
Не увидев ничего интересного в магическом зрении за первый час пути, зато, несколько раз споткнувшись, Петя все-таки перешел на обычное зрение, а магическое стал включать только время от времени: осмотрит им окрестности, ничего яркого не заметит – и возвращается к обычному.
Тропинка, по которой они шли, оказалась здесь далеко не единственной. Не сказать чтобы часто, но ее пересекали другие. Петя спросил об этом унтера.
– Так местным ульта не запретишь к соседям ходить. У многих родственники с той стороны есть. Да, собственно, у всех. Тут все деревни в округе родственники. Это сейчас тихо, а если свадьба или праздники, тут такие толпы туда-сюда ходят…
– А как же контрабандисты? – удивился Петя.
– Таможенный пункт – в Ханке. Купцов там проверяют. А мы что? Запрещать соседям гостинцы друг другу носить будем, что ли? Иногда проверяем, конечно, чтобы совсем запрещенного не тащили, но редко. Да и знаем мы, кто из местных чем промышляет.
– То есть, можно сказать, контрабанда – это только то, что на продажу?
– Не совсем. Есть товары запрещенные, а есть подакцизные. Например, чай. По ту сторону границы он намного дешевле. Ясное дело, что местные его сюда тащат. И не только себе. Но не караванами же. По соседним деревням все и расходится. Ну а сами мы где чай берем? Неужто в Ханку за ним ехать, если он под боком и дешевле?
Петя внутренне хмыкнул. Дешевле? Как говорится, солдату – даром. Очень сомнительно, чтобы пограничники этим мелким контрабандистам что-нибудь платили. Однако он их за это осуждать не будет. Но учесть надо. Может, когда будет уезжать, самому стоит ящик-другой чая прихватить. С его чемоданами и, как он надеется, трофеями для зельеварения и аптекарского огорода все это незаметно будет.
– А что от нас за границу идет?
– В основном золото. Тут его немало добывают, относительно недалеко – золотопромышленное товарищество. Контора как раз в Ханке сидит. Рабочие, в основном местные, так до половины добычи с россыпей прячут. А потом тащат. Кстати, чай на золото втрое дешевле продают.
К чему унтер последнюю фразу сказал? На что-то намекает. Но если здесь не только чаем, но и золотом разжиться можно, так это еще интереснее!
Шли еще часа два, пока унтер неожиданно не скомандовал привал.
– Вот до этого ручья – наша зона ответственности, – пояснил он, – а дальше уже третий отряд смотрит. Подождем здесь их дозор и обратно пойдем. А пока перекусить можно.
За кустами обнаружилось, можно сказать, оборудованное для стоянки место. Кострище с воткнутыми по бокам рогульками и тремя бревнышками, уложенными вокруг него вместо скамеек. Рядом еще и куча хвороста была, оставленного, наверное, предыдущим дозором.
– Хвостов, на тебе чай. Свистун и Тропов – за хворостом! – распорядился унтер.
