– Ну, дела! А ты и впрямь – колдун. – От распирающих чувств унтер перешел на «ты». – Тут месяцами ничего не происходит, а как с тобой пошли, сразу всего столько… Пуд золота! Да тут благодарностью и премией не обойдутся. Медали будут. И ты свою честно заработал.
– Господин маг, – подал голос один из солдат, – из личного оружия одного бандита ранил, а других спугнул.
– И мне шкуру заштопал. Должник я твой. А как это в тебя самого не попали? Неужели такой везучий?
– Щит магический включил, – ответил Петя, только сейчас заметивший, что на кителе у него две дыры появились, и теперь с грустью их рассматривавший. – Форму мне испортили, гады.
– А меня прикрыть?..
– Других не могу. Я же не стихийник, а только целитель. Щит – аурный. А свою ауру я на тебя надеть не могу.
– Все равно герой. Тут уже не медаль, могут и орден дать. Это уж как капитан рапорт составит. Но он жадничать не должен.
В результате возвращались изрядно нагруженные. Два солдата несли сооруженные наспех носилки с перевязанным поперек груди унтером (бинты у Пети с собой в сидоре были). А Петя с другим солдатом тащили их ружья и трофеи. По две дополнительных сумки на каждого. Причем Петя себе больший вес взял. Он хоть и устал, но все-таки был магом, которые по своей природе сильнее (и выносливее) обычных людей. Пусть и тренированных. Впрочем, кадетам Левашов в академии тоже спуску не давал. Впервые Петя вспомнил его без осуждения.
Несли Прохорова на носилках, возможно, и зря. По крайней мере, весь путь. Чем ближе оставалось до форта погранотряда, тем он становился бодрее и тем активнее делал замечания несшим его солдатам. А когда прибыли на место, так и вовсе своими ногами отправился с докладом к капитану. Правда, при этом почему-то покряхтывал и прихрамывал, но как-то неубедительно. Разве что ногу в дороге отлежал?
Никакое магическое зрение на обратном пути Петя не включал. Не дай бог, еще нарушителей обнаружит. Самим бы до места дойти. Без приключений.
Командир вылетел из своей секции дома буквально через несколько секунд после того, как до нее доковылял Прохоров.
«Надеюсь, дверью он его не зашиб, – забеспокоился Петя. – Обидно будет, если труды насмарку пойдут».
Между тем капитан к ним не побежал, а просто рявкнул вниз (его «квартира», как и Петина, была на втором этаже):
– Ко мне! Быстро!
Петя хотел было задать вопрос подобравшимся солдатам: «Это он нам?», но решил не идиотничать. Юмора не оценят. Так что пошел следом за и впрямь рванувшими бегом к лестнице пограничниками.
– Носилки-то зачем приперли? – несколько нервно спросил Малышенко, когда солдаты поднялись. Петя от них порядком отстал. Причин бежать бегом он не видел. Так что спокойно вошел в капитанскую секцию дома и закрыл за собой дверь.
Командир чуть было не пробуравил юношу взглядом, но ничего не сказал по поводу его спокойного шага. Вместо этого потребовал:
– Рассказывайте. Подробно. – И спохватился: – Золото на стол положите.
Петя считал эпизод с тайником опия тоже достойным внимания, но, похоже, кроме него, никого это не интересовало. Прохоров говорил исключительно о боестолкновении с золотоношами:
– Во время обратного прохождения маршрута, примерно в трех верстах от базы, его благородие Птахин заметил в кустах в пятидесяти шагах от тропинки засаду…
Далее его доклад достаточно точно описывал реальные события, разве что унтер скромно умолчал о своей роли в качестве мишени. По его версии, он тоже стал занимать позицию, но немного не успел, так как нарушители открыли огонь раньше. Вот шедшим впереди ему и магу все три пули и достались. Все-таки кадет в перестрелке впервые участвовал, вот и замешкался, а сам он на него отвлекся.
Впрочем, на рассказ Прохорова Пете было грех жаловаться. Во всем остальном тот его хвалил, даже слишком. И пули на магический щит принять успел, и сам огонь метко вел, и целительское мастерство показал.
– Скверно меня ранили, ваше благородие, – как-то даже проникновенно произнес унтер, – кабы не маг наш, до госпиталя живым меня бы точно не довезли. А так, видите, даже на своих ногах стою. Слабость, конечно, осталась, но службу нести готов.
Капитан заметно успокоился, на рассказ о ране покивал головой. Но спросил о другом:
– Говоришь, среди бандитов не признал никого?
– Так точно. То есть никак нет, ваше благородие, – отрапортовал Тропов. Похоже, среди солдат дозора именно он пользовался наибольшим авторитетом. – Не наши это. Оно, конечно, все косоглазые, но эти и одеты по-другому, и ружья хвранцузские.
– Так. Что кроме золота с тел сняли? Показывайте.
Солдаты начали выкладывать на стол различные предметы. Неожиданно для Пети не так уж мало. Похоже, контрабандистов чуть ли не догола обобрали. Даже сапоги в куче оказались, правда, только одни. Особенно его удивило, что, оказывается, на носилках не только унтера несли, но и три трофейных ружья. Они-то и заинтересовали капитана в первую очередь. Каждое в руках повертел, потом вещи осмотрел:
– Документов никаких не было?
– Никак нет.
