— Не обращай внимания, — беззаботно махнул рукой снежный дух, облетая меня, а я поворачивалась за ним, как флюгер на ветру. — Сейчас перемоет котелки-чашки и подобреет. Больше он ни на что не способен, старая развалина.
— Он заколдовал дверную ручку, — возразила я.
— И очень кстати, верно? — Сиваршан бросил на меня хитрый взгляд, но сразу же стал серьезным и сказал с сочувствием: — Лучше не скреби себе на хребетик, котенок. С Близаром шутки плохи, он слов на ветер не бросает.
Было странно и неприятно, что дух повторил слова моей мачехи. Я передернула плечами, но злиться сейчас было неразумно. Злиться стоило на колдуна, а не на его слуг, выполнявших приказы.
— Что же мне теперь делать… господин Шани? — спросила я, молитвенно складывая руки.
Похоже, ему понравилось, как я его назвала, потому что он довольно улыбнулся, подлетел ближе и ущипнул меня за подбородок, и я снова почувствовала только легкий холод, а не пронизывающую стужу.
— Не знаю, зачем Близарчик оставил тебя, — признался он. — Но самое мудрое — это выждать. Думаю, скоро все станет ясно.
— Но я не могу выжидать, — возразила я. — Меня потеряют дома, сегодня я должна была вернуться… Мой отец болен… — пыталась сдержать слезы, но они так и хлынули, и я прикусила губу, чтобы не разреветься.
— Ну, малыш, этим делу не поможешь, — попытался утешить меня Сияваршан. — Давай-ка ты прекратишь тратить попросту слёзки, а я пообещаю, что поговорю с Близаром и постараюсь узнать, что он хочет от тебя.
— Да, спасибо… — прошептала я.
— Вот, дыши глубже, успокойся, — ворковал снежный дух, поглаживая меня по голове.
Я отстранилась, и он засмеялся. А в следующее мгновение в коридор ворвался белоснежный вихрь — это безымянный призрак опять закрутился под потолком, как обезумевшая метель.
— Не видишь, балбес, что крошке грустно? — упрекнул его Сияваршан.
Безумная метель замерла, а потом метнулась мне прямо на грудь, превратившись в белоснежного кролика с мохнатыми повисшими ушами. Я уткнулась лицом в прохладный пушистый бок, пряча слезы, и чувству ладонью, как бьется маленькое сердечко под белым мехом. Кролик ластился так умильно, что я не могла не засмеяться.
— Вот и хорошо! — обрадовался Сияваршан. — Давай, балбесик, изобрази нам еще кого-нибудь, повесели девушку!
— Он может стать кем угодно? — спросила я, когда кролик превратился в крохотную белую мышку и пушистым комочком пробежал по моей руке, защекотал шею и подбородок, и забавно запищал, когда я поймала его поперек живота.
— Мы все это можем, — сказал Сияваршан небрежно. — Балбес умеет превращаться лишь в животных, вот пусть и забавляется. А наше искусство уже не для баловства.
— Для чего же? — спросила я, обидевшись за безымянного духа, который обернулся белоснежным шмелем и ползал по моим пальцам, щекоча мохнатым брюшком. — Для того чтобы возить сани графа Близара?
Сияваршан хмыкнул — кажется, я задела за больное.
— Какой силой он заставил вас подчиняться? — я пошевелила пальцами, и шмель взлетел, сердито жужжа.
— Мы служим его семье еще со времен первого графа Близара, — пояснил Сияваршан, отмахиваясь от шмеля, который закружил вокруг него. — Граф Арчибальд был тот еще жук, и очень искусный в колдовстве. Но Николас смог превзойти и его, — он задумчиво щелкнул шмеля, и тот стрелой пролетел комнату, шлепнулся в стену, размазавшись белым пятном, а потом стек на пол ручейками, превратился в кота и, жалобно мяукая, заковылял ко мне.
— Вы поранили его! — ужаснулась я, подхватывая кота на руки и ощупывая, чтобы определить повреждения.
— Да он дурачится, — ответил Сияваршан с ревнивой досадой. — Прекрати, балбес! А ты не будь столь легковерной, крошка. Разве можно поранить зимний ветер?
Кот, чью хитрость разгадали, тут же замурлыкал и принялся тереться о мою щеку, как ни в чем ни бывало.
— И правда, вы все тут обманщики, — сказала я, сбрасывая кота на пол.
— Я тебя ни разу не обманул, дорогуша! — запротестовал Сияваршан, а белый кот превратился в белого суслика и просительно встал на задние лапы.
— И все же нехорошо, что такое милое существо без имени, — я сделала вид, что не услышала снежного духа и встала на колено, наклонившись к суслику. — Не надо больше звать его балбесом. Он ведь не виноват, что еще не умеет говорить. Он весь бархатный… — я погладила суслика. — Назовем его Велюто. Тебе нравится такое имя?
В ответ суслик так распушил шкурку, что стал похож на моток козьей пряжи.
— Ему нравится, — буркнул Сиваршан. — Сейчас до вечера будет по потолку скакать.
— Значит, будет Велюто, — подытожила я.
— Значит, надо отпраздновать! — Сияваршан потащил меня в кухню, подальше от кота. — Балбес получил имя! Это же событие! Попросим Нордевилля приготовить что-нибудь горячительное, чтобы кровь быстрее побежала по этим щечкам, — он хотел ущипнуть меня за щеку, но я успела увернуться. — Ну прости, прости, — добродушно извинился он. — Просто я сам не свой, как тебя вижу — такая конфетка появилась в замке!
— Нордевилль — это еще какой-то призрак? — спросила я, меняя тему.
— Тот старикан, — ответил Сияваршан, взмывая к потолку.
— Но… граф называл его Фаларисом?
