– Были живыми, пока я на них не наткнулся. Точнее они на меня. Это, кажется, был Его Милость капитан Брук. Он был в золоченом панцире, – сказал Дольф.
– Его скотиность капитан Брук, – стукнул кружкой об стол другой собеседник, высокий худощавый бородач. – Пять лет назад забрал у меня товар и судно.
– Одномачтовую «Удачу»? – переспросил Дольф. – Помню этот случай. Твои парни вернулись в порт на шлюпке. Зато живые.
– С тех пор они больше не мои парни, – отозвался бородач. – Но ты-то как от него отделался.
– Я взял с собой рыцаря, – пояснил Дольф. – До Туманного острова.
– Одного рыцаря? – не понял коротышка.
– Не совсем одного, – хитро подмигнул Дольф, – с конем!
Собеседники, посмотрев на него, некоторое время оценили шутку и заржали на разные голоса: коротышка раскатистым басом, а худощавый – блеющим тенорком:
– Он что скакал по палубе на коне и разил их пикой? – со смехом спросил коротышка.
– Конь стоял в трюме, – сказал Дольф делаясь серьезным. – Но этот Людовик из Сендера. Он словно заколдованный. Ни одна стрела в него не попала. У меня больше десятка матросов были ранены. Ну правда он был в латах.
– Из Сендера? – переспросил высокий. – Где этот Сендер?
– Где-то на материке, – ответил Дольф. – Во владеньях Эмпера. Он сел ко мне на судно на востоке…
Из порта «Черная чайка» вышла в составе конвоя из нескольких торговых судов – так следовать к острову Небулос было безопаснее. Ветер дул попутный, и торговая армада дошла до пути следования быстро и без всяких приключений…
В порту места назначения, после долгого путешествия в трюме, конь по кличке Лось тряс головой и испуганно подрагивал. Этот месяц стал для коня и его хозяина большим испытанием. Люку приходилось ежедневно выводить Лося на палубу, по которой они проходили: двадцать шагов в одну сторону, двадцать в другую. Иначе конь начинал беситься в своем темном закутке.
Люк тепло распрощался с Дольфом. Он, как договаривались, получил при расставании мешочек с десятью золотыми монетами. Начало оказалось совсем неплохим: Людовик еще не доехал до своего нового синьора, а уже успел неплохо заработать.
Пока Люк перебрасывал с руки на руку мешочек с золотыми, Дольф протянул ему еще золоченую цепь, на котором висел небольшой кинжал в ножнах:
– А это на память о нашей встрече.
Люк взял и вынул кинжал из изящных поблескивающих ножен. Это оказался острый треугольный стилет. Один из множества оставленных пиратами во время их неудачного нападения.
– В бою бесполезен, – оценил изящный подарок Люк. – Но пригодится чинить упряжь – вместо шила.
– Посмотри, что там написано на рукоятке, не иначе по-эльфийски, – сказал Дольф, рассмеявшись шутке Люка. – Сколько живу, не видал такой тонкой работы.
Люк тоже улыбнулся ему на прощанье и повесил красивый клинок себе на шею наподобие медальона. Затем он, не оглядываясь, поскакал проч.
Портовый город, один из множества на острове Небулос был похож на все другие приморские города. Вот только на выходе из порта стояла стража – несколько человек в желтых куртках с красными полосами, и в красно-желтых штанах. Они требовали от въезжающих мзду. Люк назвал свое имя и титул командиру, показал ему королевскую печать на сургуче, прикрепленном к ленте, которая связывала пергамент с письмом, в котором он, Людовик Георг Пэт Максимилиан вон Эдзель второй барон Сендера приглашался посетить Его Величество короля Талорка Второго и остаться у него на службе.
– Большая честь для меня приветствовать вас на острове, – сказал командир портовой стражи, тучный, неопрятный человек со злобным взглядом. – Мы бы рады были выпить за ваше здоровье, но, к сожалению, уже полгода как не платят жалованье.
Люк достал из кармана несколько серебряных монет и вложил их в руку начальника команды, ставшего сразу чуть добрее.
– Как мне проехать к королевскому замку? – спросил рыцарь.
– По западной дороге, миль тридцать. Но королевский штандарт не развивается над замком, – ответил стражник. – Его Величество отбыл на север.
Конь хорошо отдохнул за время путешествия по морю и весело несся по городу, мимо лачуг и лавок, потом по пригороду, и, наконец, всадник выехал на простор. Примерно через двадцать-тридцать миль Люк подъехал к королевским охотничьим угодьям. Об этом свидетельствовала табличка, прибитая к столбику. Дорога, по сути, широкая тропа, вилась мимо опушки этого леса. Заходить в него не возбранялось, но срубив сук, можно было лишиться руки.
Довольно часто, раз в полчаса или даже чаще Люку встречались или он нагонял каких-нибудь путников. Либо пеших, либо в повозках. Как правило, это были простые люди, низко кланяющиеся при его приближении. С редкими встреченными всадниками он здоровался и сдержанно раскланивался.
На склоне очередного пологого холма Люк повстречал каких-то бледных поселян с круглыми от ужаса глазами. При его приближении они не просто поклонились, а упали на колени, демонстрируя свое к нему почтение.
