Что я могла сказать? Опять оправдываться? Зачем? Отец… жених… теперь кольцо. Кто-то очень постарался, собирая улики, и им удалось убедить Айтона. Я падала, летела в бездонную пропасть, а мой маг стоял наверху вместе с остальными, не замечая, что я в отчаянии тяну к нему руки.
— Я сам виноват, — хрипло произнес высший. — Слишком увлекся… Забылся… Надеялся, что… Впрочем, теперь уже неважно, на что я надеялся, — он с трудом выпрямился и продолжил: — Мои люди проводят тебя до имения и помогут устроиться. Обещанное вознаграждение будет выплачено в двойном размере, ты… хорошо постаралась, чтобы его заработать, — ядовитая горечь мелькнула в его тоне и тут же пропала. — Если боишься наказания… Не волнуйся, никто тебя не тронет. Ты моя альтэ и твою судьбу имею право решать только я. Так что… живи…
Айтон расправил плечи, вскинул голову, и тени заметались, испуганно и суматошно, точно понимали, что сейчас произойдет.
— Я, Айтон Нетгард, высший маг первого ранга, лорд-протектор Варрии, разрываю договор, с той, что именует себя Элис Бэар, — обрушилось на меня чеканное.
В воздухе появились и тут же вспыхнули, осыпавшись пеплом страницы соглашения. Запястье закололи тысячи иголочек, и я, как во сне, подняла руку, всматриваясь в исчезающий нхоран. Слезы пеленой застелили глаза. Я смаргивала их… смаргивала… но они почему-то никак не желали исчезать.
А в ушах звучало далеким эхом:
— Прощай, найтири… Прощай…
Айтон улыбался, нагло подглядывая за мной из-под опущенных ресниц.
Нет, он, конечно, делал вид, что совсем-совсем не смотрит, как я и просила. «Видишь же, лисичка, даже глаза закрыл, вот какой я послушный…» Но его выдавала улыбка — открытая, озорная, предвкушающая.
При мысли о том, что мужчине сейчас приходит в голову, щекам вмиг стало жарко. Я так и не разучилась краснеть в его присутствии. Потом подключилось мое собственное воображение, рисуя картины одна другой бесстыднее и откровеннее. Пальцы задрожали, и я окончательно запуталась в платье, которое спешно на себя натягивала.
— Айт, — запыхтела сердито. — Ты же обещал не шпионить.
А этот высший, он… он еще и рассмеялся.
— Ну, прости, лисенок… Прости.
Быстро поднялся на ноги и через мгновение уже стоял за моей спиной.
Расправил одежду, развернул лицом к себе и открытому окну, из которого лился яркий свет. Я словно утонула в солнечных лучах, даже невольно зажмурилась. А Айтон тем временем заботливо, нарочито медленно, застегнул пуговички на лифе. Осмотрел дело рук своих, подмигнул лукаво и снова улыбнулся, так щемяще-нежно, что у меня сердце остановилось.
— Ты прекрасна, — выдохнул он. Обнял, зарылся лицом в волосы. — Это выше моих сил — не наблюдать за тобой. Не могу оторваться ни на миг. — Горячий поцелуй обжег висок, за ним еще один… и еще… — Я так соскучился.
— Я тоже, — шепнула, с удовольствием подставляя лицо и шею настойчивым ласкам.
— Скучаю каждое мгновение, когда тебя не вижу, — последовало очередное признание, от которого по телу разлилось приятное тепло. — Не хочу больше расставаться… Никогда… Не хочу…
— И я… Знаешь, мне вдруг показалось, что потеряла тебя навсегда. Я так испугалась… Я…
— Ш-ш-ш… Все прошло, найтири. Прошло, и уже не вернется.
Потянулась к нему, обхватила за шею, прижалась, и Айтон с коротким стоном накрыл мои губы своими.
Поцелуи… Жгучие, лихорадочные, пылкие… Томительные, неторопливые, самозабвенно-страстные… Я плавилась, растекалась невесомым сияющим облаком под этими прикосновениями. Уносилась высоко-высоко и исчезала там, в небесной синеве за окном.
Высший опомнился первым. Отстранился, осмотрел мое платье, снова полностью расстегнутое, свою растерзанную рубашку…
— Мне кажется, легче раздеться, чем в очередной раз все это застегивать, — выдал с преувеличенной серьезностью.
— Угу…
Губы горели от поцелуев, язык заплетался, поэтому я была немногословна. Но полностью и безоговорочно согласна со своим мужчиной.
— Давай никуда не пойдем, лисенок? Ну их всех… как-нибудь обойдутся и без нас. А мы закроемся на сто тысяч магических замков, снимем все эти тряпки и прикажем не тревожить нас, как минимум, неделю. В душ вместе сходим для начала, м-м-м?
— Заманчиво, — мурлыкнула я. — А еду где возьмем?
— Хвича попросим, — беспечно отмахнулся Айтон. — Он обязательно сжалится над нами, что-нибудь раздобудет и принесет.
— Я соглас…
— Р-р-р, — раздалось за окном протестующее.
Мы переглянулись и дружно прыснули.
— Бдит, — уважительно прокомментировал высший.
— Весь в тебя. Тоже любитель поглядывать.
— Нет, он деликатнее. Я подсматривал, а он только подслушивает.
За окном зашуршали, затоптались и снова возмущенно рыкнули.
— Опаздываете… Нельзя…
О, теперь еще и крыльями захлопали. Все, пропала клумба. Опять садовник придет жаловаться на горгула.
— Не получится остаться, — вздохнула огорченно. — Хвич точно будет против. Заморит нас голодом в отместку. А уж если и Мишь к нему присоединится… Против этих двоих нам не устоять.
