– Вы устали. Давайте я вас провожу в комнату. Остальное мы успеем обсудить утром, – сжалившись над гостьей, понимая, что на сегодня было сказано довольно, предложил я. Виола уже зевала в открытую, не в силах справиться с усталостью.
Устала – это было не совсем подходящим словом. Я была оглушена всем произошедшим и не могла понять, где заканчиваются шутки, а что сказано серьезно.
Небольшая комната, с изящной мебелью, растопленным камином и большой кроватью, застеленной какими-то белыми, пушистыми шкурами. Здесь было довольно уютно, но я никак не могла расслабиться. Тело ныло, требуя отдыха, а разум не желал успокоиться. Словно я что-то упускала и все пыталась поймать мысль за хвост.
Я смотрела на прекрасные, заснеженные горы и пыталась успокоить мысли, как вдруг заметила что-то мелькнувшее за стеклом.
Отшатнувшись в первый момент, я присмотрелась и увидела девушку с той стороны. Полупрозрачная, словно бы сотканная из ветра и воды, она парила в воздухе, прижав тонкие ладони к стеклу, и улыбалась. Светло и тепло.
Решившись, я подошла ближе, с интересом рассматривая ночную гостью. Лицо духа посветлело. Волосы, что ореолом развевались за ее спиной, кажется, даже заискрились. Она что-то начертила на стекле, а затем вопросительно глянула на меня.
– Не понимаю, – покачала я головой, отчего дева нахмурилась. А затем словно из воздуха вынула какую-то цепочку с красивым голубым камнем-подвеской. И протянула в мою сторону, выжидая.
Я же ждала, сомневаясь. День и без того был странным, а цепочка, кажется, предназначающаяся мне, никак не укладывалась ни во что. Девушка за окном просительно сложила бровки домиком и, сжав цепочку в кулак, тихонько постучала костяшками по стеклу.
Решившись, подумав, что ничего более странного со мной уже сегодня не может случиться, я открыла окно и вздрогнула от ледяного горного воздуха.
На шею, как-то незаметно и быстро опустилась холодная цепочка. Камень скользнул за шиворот, холодя кожу. А затем меня, в который раз за сегодня, окутало ворохом из снежинок.
**
То, что Виолы нет в крепости, я почувствовал как удар под ребра. Сердце замерло, а потом тревожно загрохотало. И это было не чем-то плавным, постепенным, словно девушка удаляется, испугавшись моих слов и нашего небольшого семейного собрания, а словно она раз – и исчезла.
– Керн! – гаркнул я, обратно натягивая брюки, которые только и успел стянуть.
Лацерт появился мгновенно, оскалив морду. Он чувствовал то же самое, что и я, хоть и в меньшей степени.
– В окно! – хватая куртку, велел я, зная, что зверь все сделает без лишнего понукания.
Створка распахнулась, и кот, не задумываясь, выпрыгнул на улицу. Не тратя время на то, чтобы застегнуться, я запрыгнул на подоконник и тут же шагнул вниз. Несколько мгновений падения, от которого зашумело в ушах, а затем меня подхватили снежинки. Через миг я сидел на черной, лоснящейся под светом луны, спине дракона.
Без седла было непривычно, неудобно, но я знал, что Керн не позволит мне упасть. Магия огораживала от ветра, что должен был бить в лицо, и я сумел выровняться и тряхнуть руками, вызывая призрачный повод. Мы давно так не летали, но времени надевать сбрую не было. И так справимся.
Керн, слушаясь мысленного приказа, поднялся выше, над башнями, яростно зарычав во всю глотку.
– Не реви, найдем, – сквозь зубы, с трудом сдерживая собственные ощущения, помноженные на гнев лацерта, бросил я, осматривая пространство под нами.
Луна почти зашла, и свет ее был неверный, слабеющий, но я и без того видел, что вокруг крепости нет чужих следов. Не зная, с чего начать, я направил Керна в сторону ее окон. Рама была распахнута, но никаких следов взлома я не заметил. Ставня была открыта изнутри.
– Ближе, – приказал я, поднявшись на ноги на спине дракона. Керн, не выдумывая ничего лишнего, вцепился лапами в стену, прижавшись к камню так, чтобы я мог перебраться в комнату Виолы.
Один прыжок – и под ногами хлюпнули капли.
Присев, коснувшись воды, я заставил ее принять прежнюю форму, и с раздражением увидел снежинки. Не наши. Природные, как те, что бывают во время сильной бури.
– Вот, значит, как, – с тревогой оглядывая комнату, отметил разобранную, но не примятую постель, обувь, что так и стояла у огня. И больше никаких следов. Значит, пошла Виола добровольно.
– Керн, – позвал, забираясь на подоконник, и соскользнул по крылу, чудом не свалившись со спины дракона. Изогнувшись в последний миг, лацерт меня поймал, помогая усесться у основания шеи.
– Давай вниз, к пещерам, – хватаясь одной рукой за гребень, а другой вытягивая из-за пазухи длинный серебряный свисток, велел я, кривясь от воя ветра. Кажется, погода начинала портиться. И я не мог с уверенностью сказать, моя в том вина, или все же нет. Но если вспомнить, что еще недавно небо было чистым, а сейчас и луна скрылась за плотными черными тучами…
