Скотт явился домой только в воскресенье к вечеру. Накачанный до предела, пхнул ей двести долларов в счет вложенных в рецептурные бланки пятисот, покачал головой, пропустил мимо ушей её уговоры не колоться в вену и бросился на матрас. Разумеется, едва он его коснулся, как проспал до утра понедельника.
Патрисия о нем позаботилась. Пока он спал, принесла поесть, постирала его белье. Вечером в понедельник она заявила, что у неё есть право требовать, чтобы он остался на ногах, трезвый и хоть на что-то годный. Потом вынудила его выйти в город поужинать. Когда они вернулись, сменила белье на постели и заставила Скотта залезть в ванну. Но когда сама отправилась туда, он вколол себе ещё ампулу. Подействовало это на него не слишком сильно, спать он не завалился. Но проку от него не было: стоять не мог ни он, ни у него.
И тогда она не выдержала:
- Скотт, тебе придется выбирать. И забыть либо про одно, либо про другое!
Весь вторник его не было, а ночью она пошла к Изи. Когда Патрисия вернулась, он уже ждал её в постели. И был такой замечательный, что это стоило всех неудач и мук.
Всю ночь они спали в объятиях друг друга, на тюфяке в углу, а из открытого окна дул нежный ветерок, хлопая желтыми лохмотьями штор и раздувая развешанное по стенам барахло. Утром Памела приоткрыла к ним дверь, и они показались ей такими красивыми, что она привела всех, кто уже встал, взглянуть одним глазком и полюбоваться.
Патрисия проснулась поздно. Скотт не спал. Он лежал на боку, опираясь локтем на подушку, и просматривал "Таймс", разложенную между ними на постели. Заметив, что она открыла глаза, он медленно и ласково провел рукой по гладкой коже её бедер.
- Привет, балтиморка.
Патрисия улыбнулась ему, зевнула и моргнула. Наслаждаясь его ласками, нежными прикосновениями к бедрам и животу, она вдруг под влиянием порыва перекатилась по листам газеты и нагнулась, чтобы быстрым влажным поцелуем коснуться розовой головки его дружка. Медленно, поглаживая, она отводила губы, и он поднимался и тянулся следом.
Она рассмеялась, и Скотт спросил:
- Ты все ещё хочешь, чтобы я о нем забыл?
- Я хочу, чтобы ты забыл вот это, - она показала на стол, где посреди флаконов с пилюлями валялся его шприц.
Скотт потянулся.
- Ладно, сделаю. Обещаю.
Она легла на спину, и спутанные волосы нимбом рассыпались по простыне. Руки она лениво сцепила на животе и подняла коленку.
Скотт оставался в той же позе. Его полувоспрянувший дружок уперся в её бедро.
Она зевнула.
- Послушай, Скотт, в субботу вечером ты должен был у Изи встретиться со мной и Фрэнком.
- О, Господи!
- С этим типом нужно вести себя очень осторожно, - продолжала она. Сдается мне, что хвост уже машет собакой.
- Конечно, - кивнул Скотт, - и даже хуже. Уверяю, он непременно попытается захапать нашу долю выкупа, пусть только подвернется хоть малейший шанс.
- Боже правый! Ты же так не думаешь?
Скотт самодовольно кивнул, наслаждаясь своей мудростью.
- Я ни на миг в этом не сомневаюсь. Именно я ввел Фрэнка Коффи в дело. Но не потому, что ему доверяю; я сделал это потому, что не доверяю. Кто ему доверяет, останется в проигрыше. Такой он человек.
Патрисия вздохнула.
- Что же теперь делать?
- Все очень просто. Мы предадим его раньше, чем у него появится возможность предать нас.
Патрисия лежала молча и задумчиво хмурилась. Скотт просунул руку ей между ног и поласкал там средним пальцем, но её хмурость его отпугнула.
- Ты говоришь, предадим, - протянула она. - Не вижу, как мы это сделаем. Он умен. И не прост.
- Ну, - улыбнулся Скотт, - один из способов - сплавить все дело полиции. Понадобится разработать план, но думаю, достаточно просто подгадать нужный момент и подсунуть в руки полиции нечто такое, что заставит их страстно возжаждать встречи с Фрэнком Коффи... Могут пригодиться сведения про аферу с бланками рецептов, может подвернуться что-нибудь еще.
Он освобожден условно. За ним много чего числится. Если мы дадим зацепку, нас от него избавят. И на этот раз наверняка надолго.
Патрисия покачала головой.
- Не нравится мне все это. Прежде чем затевать с ним что-то подобное, нужно быть уверенным, абсолютно уверенным, что он нас не перехитрит.
Скотт хмыкнул.
- Не будь наивной, балтиморка. Мы не можем ждать, пока он скажет, что собирается нас провести. Нужно предвидеть это - и успеть первыми поджарить ему задницу.
Джош постучал, открыл к ним дверь, увидел, что они не спят, вошел и сел в ногах постели.
Патрисия потянула простыню на себя. Джош слишком пристально на неё смотрел, а она не была уверена, что хочет, чтобы он снова видел её голой.
- Я узнал кое-что, что тебя заинтересует, - сказал Джош Патрисии. - В воскресенье утром за углом под машиной нашли парня по имени Эмилио. Лицо разможжено, ребра сломаны, он едва не истек кровью и уже отдавал Богу душу, когда его нашли. Он в больнице. Жить будет, но сейчас он просто кусок мяса.
- Полиция кого-то ищет?
Джош покачал головой.
- Никто не придал делу ни малейшего значения.
Она взглянула Скотту в глаза.
- Я тебе говорила. Он не из тех, с кем можно шутить.
