— Иван Александрович, добрый вечер! — поприветствовала меня хозяйка дома, увлекая вперед, в гостиную, к мягким полукреслам и диванам. По дороге небрежно бросила: — Пусть барышни доиграют, не стоит мешать.
Усевшись, я посмотрел на рояль, стоявший в гостиной, перевел взгляд на свою гитару, установленную в углу на специальной подставке. На чем это они играют? Какой еще музыкальный инструмент может быть у Леночки, тем более, что звуков музыки, доносившейся из-за двери, я не слышал.
— А на чем они доиграют? — поинтересовался я с неким недоумением, потом брякнул: — Ведь не в куклы же?
— А почему бы и нет? — пожала плечами Анна Николаевна, а потом с досадой хлопнула себя по губам: — Господи, ведь я обещала Леночке, что никому не скажу. Боится, что смеяться начнут.
— А кто начнет? — небрежно поинтересовался я. — Я сам — точно не начну.
— Анечка к Леночке приходила, шить училась. Стали они старых кукол обшивать — увлеклись.
Каюсь — невольно подавил улыбку, но не из-за того, что моя невеста играет в куклы, а то, что учительница играет с ученицей. Если на секунду «врубить» мой истинный возраст (должно бы уже тридцать два исполнится), а еще бывшего школьного учителя, то ничего криминального я не услышал. Знал, что некоторые старшеклассницы в моей школе иной раз поигрывают в куклы, что не мешает им бегать в ночные клубы и встречаться с парнями. А Леночка, моя невеста, по возрасту как раз соответствует девочке из 11 класса.
Да и здесь как-то слышал (не помню, от кого?), что чья-то молодая жена после свадьбы лазает на чердак, чтобы поиграть в куклы с золовкой — младшей сестрой мужа, а старик-свекор, вместо того, чтобы пресечь эту глупость, пристрожил всех домашних, включая жену и сына — дескать, играют девки, так нехай и дальше играют, коли домашней работе не в ущерб. Вот, робетенок родится, не до игрушек станет. Зато и польза, потому как молодая жена по мамке не ревит, по дому не грустит, а еще и с золовкой подружками станут, а работу, если она есть, потом вместе всю переделают.
Как по мне — мудрый человек этот свекор, потому что другой бы невестку за косы оттаскал.
А эти… Обе они козлушки. Что одна, что вторая. Анька, видите ли, после уроков к учительнице ходила, чтобы французским заниматься, а еще рассказы переписывать, а она в куклы играет! Дурят Ивана барышни. Одна жениха дурит, вторая названного братца.
Но в вину ставить не буду. Ане и так слишком рано довелось расстаться с детством, какие ей куклы, если на ней и дом, и огород? Еще и учиться умудрялась, и деньги зарабатывать. Не наигралась. Пусть доигрывает. А Леночка — та просто молодец, что поддержала подружку. А что мне не рассказали — стесняются. И так бывает.
— Могли бы меня позвать, — хмыкнул я. — Я бы тоже с ними поиграл.
— Шутник вы, Иван Александрович, — усмехнулась Анна Николаевна. — Где ж это видано, чтобы мужчины в куклы играли?
— А что такого? — сделал я удивленный вид. — Мужчины тоже играют. Вон, у меня приятель есть, офицер, а играет в солдатики. Иной раз к нему домой курсанты, то есть, юнкера приходят, так они такие баталии разыгрывают — Кутузову не снилось! По квартире пройти нельзя — тут вам Багратионовы флеши, там Шевардинский редут, наступишь на что-нибудь невзначай — расстреляют сразу.
Слегка покривил душой. Не мой он приятель, а друг отца — дядя Сережа, старший преподаватель военного института, подполковник. Кроме игры, он с курсантами еще выезжает на реконструкции наполеоновских войн.
К слову — я и сам в школьно-студенческие времена захаживал к нему поиграть в солдатики и пару раз съездил на Бородино и в Питер. Но после армии как-то охладел к этим делам, да и времени не оставалось. А реконструкции и игра в солдатики — дело серьезное.
Впрочем, есть у меня еще один знакомый по имени Славик, учился в параллельном классе (это как раз на Камчатке было), так тот девчонкам куклы обшивал. Парни над ним посмеивались, но не сильно, потому что он мог и в лобешник дать, а шитье кукольных нарядов привело к тому, что теперь у Славки собственное ателье, где заказы расписывают на два месяца вперед. Так, по крайней мере, говорится на его страничке вконтакте, на которую я случайно наткнулся.
— Ну, у мужчин свои игрушки, — засмеялась Анна Николаевна. — Женщин они в свои игры не допускают, но и мужчинам не стоит в женские игры лезть.
— Золотые слова, — согласился я, поглядывая на часы на стене — а ведь уже восемь. Меня ужином-то кормить собираются или нет?
— Ваня, я с тобой кое о чем поговорить собиралась… — начала Анна Николаевна, но тоже бросив взгляд на часы, спохватилась: — А ведь ужинать пора! Сейчас я этих барышень выгоню. Им дай волю…
— Вот-вот, — поддакнул я. — Дай барышням волю — станут в куклы играть, а я голодным буду сидеть. Безобразие.
— Ш-Ш! — приложила палец к губам тетушка. — Ваня, Иван Александрович, про кукол — молчок! Леночка на меня неделю станет дуться, не меньше.
