Азат посмотрел на неё с жалостью. Алсу казалась больше девочкой, чем женщиной. Когда-то её прекрасные большие глаза сверкали счастьем и задором, но… С того самого дня, когда Матвей насильно поселил её у Мавлюдова, в её взгляде была только печаль.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Алсу отрицательно покачала головой. «Никак не хочет признаться, сучка! — зло подумал Азат. — Но я-то вижу, что…» Он едва снова не ударил её, но успел сдержать себя. Она готовится стать матерью его ребёнка, и… Он теперь должен всячески оберегать её. «А нужен ли мне этот ребёнок? — подумал он. — Стать отцом в такое время? Я же боюсь нос из дома высунуть, по улицам бегаю, как заяц, с оглядкой, скрываюсь от патрулей? А если ещё дитя родится?»
Азат был растерян и опустошён. Он не ушёл в лес с Матвеем и теперь жил в постоянном страхе за свою жизнь. Он устал метаться днём и ночью от окна к двери, страдая от ожидания, не идут ли за ним. С ума можно сойти от такой жизни собачьей…
— Ты, случайно, не беременна? — спросил он, вызывая её на откровенный разговор.
Она промолчала, и что-то болезненно сжалось внутри у Азата.
— Я врач по образованию, и ты меня не обманешь, — сказал он после минутного раздумья. — Почему ты пытаешься скрыть это от меня?
Тело Алсу затряслось от тихого плача, и Азат понял, что она знает обо всём.
— Всё, не реви! — рыкнул он на неё, хотя жалость к несчастной девушке вдруг разрослась до гигантских размеров.
Азат чувствовал, что должен как-то утешить девушку, но… «Люблю ли я её?» — вдруг спросил он себя и пришёл в замешательство. Каждую ночь, в постели, он брал её силой, не чувствуя никакого удовлетворения от близости. «Что же мне с ней делать, о Всевышний? — подумал Азат. — Аллах великий, дай мне совет разумный!»
Раньше, при большевиках, Азат уходил из дома, запирая дверь на замок, и был спокоен. В его отсутствие в его дом никто не осмелился бы проникнуть. А сейчас он заколотил дверь и окна досками, входил и выходил из дома только ночами через чердак. Продукты приобретал у базарной торговки, которой было всё равно, белый он или красный. Еду готовил в бане, втайне от всех. Азат понимал, что так больше жить нельзя, но не решался покинуть своё убежище и тем более уйти из города.
Алсу вдруг задала вопрос, которого Азат боялся больше всего на свете:
— Что мы будем делать теперь?
— А ты как думаешь?
— У нас будет ребёнок, — ответила она. — Если не знаешь, что делать, то убей меня.
— Ты что, и правда этого хочешь? — повысил он голос в растерянности и почувствовал, что кровь прилила к его лицу.
— Я не хочу жить и вынашивать для тебя ребёнка, — тихо ответила Алсу.
— О Всевышний, — хрипло выдохнул Азат, — вразуми меня! Я в таком тупике и не знаю, что делать.
— Убей меня, убей! — снова всхлипнула девушка. — Ты отнял у меня всё, так забери и жизнь! Я не хочу жить собакой при тебе! Я ненавижу тебя! Не убьёшь ты, я сама на себя руки наложу!
Азат зажмурился и вдруг представил своё будущее. Он увидел себя несколько лет спустя работающим в вонючей городской больнице, возвращающимся вечерами домой к ненавидящей его жене и к ненавидимым им детишкам. От него будет нести вонючими лекарственными препаратами… Дальше — хуже. Красавица Алсу превратится в старую ворчливую уродину и…
Встряхнув головой, он потёр виски пальцами и сказал:
— Ты не должна говорить и думать о плохом. Ты…
Он замолчал, подыскивая подходящие слова, но не находил их. Он чувствовал себя негодяем, подлецом, трусом, но… Нарисованные воображением перспективы на будущее убивали его.
Алсу медленно свесила ноги с кровати и отодвинулась от него, сцепив ладони и положив их на колени. И вдруг… Она вскочила с кровати на пол раньше, чем Азат успел сообразить, что происходит. Алсу схватила со стола лампу, сорвала с неё крышку и вылила на себя весь керосин.
— Ты что?! — закричал Азат и бросился к девушке, но она успела схватить со стола спички и зажгла одну из них…
Спустя три дня после встречи с атаманом Семёновым в дом Кузьмы вошёл посыльный из штаба и сообщил, что приказ о его назначении уже подписан и ему следует явиться в интендантскую службу для получения обмундирования.
«Вот как! — задумался Кузьма. — А я уже думал, что забыли про меня…»
В дверь снова постучали. Кузьма глазам своим не поверил, увидев на крыльце Маргариту. Девушка смотрела на него полным надежды взглядом и явно была чем-то напугана.
— Маргарита? Ты что, уже вернулась из Иркутска?
— Может, впустишь меня в дом? — сказала девушка, тревожно посмотрев в сторону ворот. — Там я отвечу на все твои вопросы.
— Значит, ты снова вернулась «от мамы», — усмехнулся Кузьма.
Маргарита промолчала и не повернула головы.
— Можно, я поживу у тебя немного? — спросила она.
— Живи, если хочешь, — пожал плечами Кузьма. — Только как расценить твою просьбу? У тебя же свой дом есть.
Маргарита напряглась и отрывисто проговорила:
— Твои слова понимать как отказ?
— Ну что ты, — усмехнулся Кузьма. — Прошу, располагайся и живи сколько хочешь.
Девушка медленно повернула голову и с удивлением посмотрела ему в глаза.
